Книга 1000 проклятий в Академии Магии, страница 76 – Нина Колыбельникова

Отец выглядел безупречно, хотя в уголках его глаз залегла усталость.

— Ты прекрасно выглядишь, дорогая, - произнес он, разливая по бокалам апельсиновый сок. - Рад видеть, что Академия идет тебе на пользу.

Разговор поначалу шел о пустяках, пока отец не упомянул свою новую жену.

— Амелия делает поразительные успехи, - с легкой гордостью в голосе произнес он. - Она почти вывела формулу в том сложном заклинании трансформации, над которым мы бились последние полгода. Ее аналитический склад ума просто поражает. Возможно…проблемы с твоей магией скоро будут решены.

Я вежливо кивнула, хотя упоминание мачехи всегда вызывало у меня раздражение. Но затем отец отставил бокал и посмотрел мне прямо в глаза, и атмосфера за столом мгновенно стала напряженной.

— Но давай о главном, Вельвет. Недавно ты мне сказала, что кажется научилась контролировать свою магию. Как именно ты научилась это делать? И кто тебе в этом помог?

Холод в груди, который я ощутила после заданного вопроса, никак не был связан с прохладой апельсинового сока. Прямой, пронизывающий взгляд отца всегда действовал на меня как отрезвляющие, но болезненное заклинание - он видел ложь еще до того, как я успевала сформировать ее в мыслях.

— Это было… стечение обстоятельств, папа, - я нарочито медленно опустила вилку, стараясь, чтобы металл не звякнул о фарфор. - Ты же знаешь, Академия полна древних резонансов. В какой-то момент я просто почувствовала, как поток внутри меня замедляется. Словно бурная река наконец нашла русло.

— Русло само по себе не появляется, Вельвет, - мягко, но настойчиво возразил он. - Особенно при твоем типе нестабильности. Твоя магия - это стихийный хаос, ее даже мощный артефакт-стабилизатор не выдержит, потому что Амелия пока такой не изобрела. Она считает, что без катализатора здесь не обошлось.

Упоминание мачехи кольнуло сильнее обычного. Я представила, как Амелия с ее безупречной прической и «аналитическим складом ума» раскладывает мою жизнь на формулы, пытаясь «исправить» свою ошибку.

— Возможно, Амелия не так всесильна, как ты о ней говоришь, - я выдавила из себя улыбку. - Я просто стала меньше рисковать. Со мной все в порядке, пап. Можешь не переживать.

Я соврала и глазом не моргнула, потому что где-то в глубине души чувствовала, что сдавать некроманта и его зелье не стоит. Как я могла рассказать отцу, что моя стабильность связана с человеком, который опаивает меня на кладбище во время ночных занятий? Я знала, что отец немедленно вмешается. Он сочтет это занятие опасным. А я… я впервые за годы чувствовала себя не «сломанной куклой», а хозяйкой собственной силы. Пусть я и ощущала эту силу внутри себя многим меньше.

— Ты недоговариваешь, - отец отодвинул бокал. В его голосе зазвучала не злость, а глубокая, выматывающая печаль. - Я надеялся, что после всех наших усилий, после того как мы вместе искали решение… ты доверишься мне. Кто этот «учитель», Вельвет? Кто посмел коснуться твоих каналов без моего ведома?

— Никто, папа! – вспылила я. - Я справляюсь сама. Разве это не то, чего ты всегда хотел? Когда ты уходил от мамы, то несильно переживал, что моих каналов мог кто-то коснуться.

Ужин закончился в тягостном молчании. Аромат запеченной утки казался теперь приторным и душным. Отец выглядел постаревшим. Морщины вокруг глаз, которые он списывал на усталость, обострились сильнее и мне стало совестно за свою ложь и вспыльчивость.