Книга 1000 проклятий в Академии Магии, страница 90 – Нина Колыбельникова

Из-за этого я ушла в учебу с головой. Библиотека несмотря на то, что мистер Вранг не любил, когда в зале кто-то занимался, стала моим убежищем. Я грызла гранит науки с таким остервенением, что даже преподаватели начали коситься на меня с подозрением. Но это помогало не думать. Не думать о том, почему он молчит.

К концу недели, когда мои мышцы уже не болели, а магия внутри начала пульсировать ровным, золотистым светом, пришла магпочта. На мгновение во мне загорелась надежда, что ректор про меня вспомнил, однако она быстро погасла, как только я увидела конверт из плотной бумаги с семейным гербом. Письмо было от матери.

Я вскрыла его, но буквы поплыли перед глазами.

«Дорогая Вельвет, я внимательно слежу за твоими успехами в учебе (или их отсутствием). Рада сообщить, что лорд Эрдоган любезно ответил на мой запрос и разрешил мне навестить тебя в эти выходные. Он заверил меня, что Академия открыта для моего визита. Жди меня в субботу. Надеюсь, ты не опозоришь фамилию своим видом».

Письмо выпало из моих рук.

Сердце пропустил удар, а затем забилось в бешеном ритме обиды.

Он ответил ей. Моей матери… он нашел время написать официальное разрешение. А мне? Мне, своей истинной паре… меня он не удостоил даже пары строк.

Я чувствовала себя глупой девочкой, которая поверила в сказку, пока взрослые за ее спиной решали свои дела. Оказалось, что «клетка» магии была не единственной - я все еще оставалась в клетке чужих ожиданий и мужского молчания.

Я скомкала письмо и швырнула его в мусорное ведро. Настроение окончательно испортилось, а приезд матери не казался на этом фоне чем-то приятным. Даже наоборот.

Скомканный лист будто что-то изменил. Внутри словно щелкнуло… тихо, как перегоревшая лампочка, и мир вокруг вдруг потерял свою контрастность.

Обида - это слишком энергозатратное чувство. Чтобы по-настоящему обижаться, нужно иметь силы бороться, доказывать, ждать. У меня их больше не было. На смену жгучей несправедливости пришла серая, вязкая апатия.

Последующие дни слились в однообразное полотно. Я просыпалась, одевалась, шла на завтрак, не чувствуя вкуса овсянки, и часами сидела на лекциях. Голоса преподавателей доносились будто из-под толщи воды. Я больше не пыталась поймать взгляд лорда Эрдогана в коридорах, не ждала вестников и не вздрагивала от стука в дверь.

Странно, но это состояние «выключенности» неожиданно отразилось на моей учебе. Когда ты перестаешь слишком сильно стараться, исчезает и напряжение, которое раньше сковывало каждое движение.

На тренировках с Амелией я превратилась в безупречный механизм.

— Поразительно, Вельвет, - Амелия довольно кивнула, когда я в очередной раз филигранно выстроила защитный контур, даже не сбив дыхания. - Твоя голова наконец-то очистилась от лишнего мусора. Никаких лишних эмоций, никакого магического шума. Твоя сила стала… прозрачной. Спокойной. Продолжай в том же духе.

Я лишь молча кивнула. Магия больше не жгла вены, она лениво перетекала по каналам, послушная и холодная. Я стала идеальной ученицей именно тогда, когда мне стало абсолютно все равно.

К концу недели атмосфера в Академии изменилась. Воздух наэлектризовался, по коридорам поползли шепотки: «Ректор вернулся».

Когда я вошла в аудиторию на общую лекцию, он уже был там. Лорд Эрдоган стоял у окна, обсуждая что-то с деканом. Увидев его, я замерла. В груди вспыхнул такой мощный коктейль из чувств, что на мгновение потемнело в глазах: дикое, первобытное счастье от того, что он жив и рядом, тут же смешалось с горьким ядом обиды за его долгое молчание.