Книга 1000 проклятий в Академии Магии, страница 95 – Нина Колыбельникова

— Работаете? - мама картинно расхохоталась. - Как трогательно! Вы просто нашли друг друга.

— Фрея, не начинай, - поморщился отец. - Твой тон...

— Мой тон?! - мама перешла на ультразвук, а я поспешила ретироваться в сторону. - Ты бросил нас ради этой моли, а теперь смеешь делать мне замечания?! Да если бы не мой присмотр, Вельвет бы никогда не достигла таких высот!

— Твой присмотр заключался в покупке новых шляпок! Вельвет не приспособлена ко взрослой жизни! - не выдержал отец.

Скандал разгорался по всем канонам жанра. Проходящие мимо адепты начали замедлять шаг, предвкушая зрелище. Я стояла между ними, чувствуя, как у меня начинает дергаться глаз.

В этот момент из-за поворота появился Эрдоган. Он мгновенно оценил обстановку: разъяренная Фрея, багровая от гнева, невозмутимо-раздраженный Мэтью с Амелией и я, мечтающая провалиться сквозь землю.

— Леди Кесс, Мэтью, - его голос, глубокий и спокойный, подействовал как ушат холодной воды. - Какая приятная и неожиданная встреча.

Он подошел ко мне, по-хозяйски положив руку на талию, и слегка сжал ее, передавая свою уверенность.

— Приятная?! - фыркнула мама, но тут же смягчилась под взглядом дракона. - О, милорд Фростскейл, вы вовремя, я как раз говорила, что довольна выбором дочери. В отличии от этих…

Перепалка возобновилась, но уже в более «светском» ключе, с ядовитыми шпильками и завуалированными оскорблениями. Отец пытался сохранять достоинство, Амелия только вздыхала и закатывала глаза, а мама блистала в своей роли оскорбленной добродетели.

Эрдоган наклонился к моему уху, наблюдая, как мама в очередной раз поправляет воротник и переходит в атаку на тему «кто виноват в разбитых вазах тринадцать лет назад».

— Мне вмешаться, Вельвет? - тихо спросил он, в его глазах плясали смешинки. - Могу использовать административный ресурс и развести их по разным концам империи.

Я посмотрела на это стихийное бедствие под названием «мои родители», перевела взгляд на Амелию, которая уже привычно терпела мамины выходки, и вздохнула.

— Нет, - я покачала головой, чувствуя странное облегчение. - Пусть сами разбираются. Знаешь, я долго надеялась, что отец вернется, что все станет как прежде... Но сейчас я вижу, что это невозможно. И, честно говоря, я уже привыкла к Амелии. Она делает его счастливым, а мама... мама просто любит быть в центре внимания. Это их битва, Эрдоган. Моя битва за счастье уже выиграна.

Я посмотрела на него, и он ответил мне взглядом, полным такого тепла, что никакие семейные скандалы не могли его охладить.

— Умная девочка, - прошептал он. - Тогда идем? У меня в кабинете припрятан отличный ягодный пирог, и, клянусь, в нем нет ни капли любовного зелья.

— Только попробуй сказать, что он от Роззи, - рассмеялась я, и мы, не сговариваясь, повернулись и пошли прочь от шумящей толпы в большое и светлое будущее.

Коридоры Академии Магии, обычно наполненные гулом голосов, сегодня казались мне бесконечными. Каждый шаг отдавался тяжестью, и дело было вовсе не в магии, а в том, что «будущее», о котором мы с Эрдоганом мечтали в тот вечер после семейного скандала, решило постучаться в двери чуть раньше срока. Если быть точной - примерно на два года раньше и очень настойчиво.

— Вельвет, дыши, - раздался рядом спокойный, бархатистый голос, который теперь действовал на меня лучше любого успокоительного.