Книга Отряд "Везунчиков" или оковы проклятий, страница 6 – Эстер Рейн

Когда небо стало малиново-фиолетовым, мы вышли к озеру. Дружок попил воды и лег на берегу.

— Только не говори мне, что это все. Я же просила вывести меня к людям. А ты просто шел попить?

Волк взглянул на меня с недоумением, приподняв одну бровь.

— Я не хочу спать в лесу, слышишь!

Шумно вздохнув, зверь положил морду на лапы и прикрыл глаза, ясно давая мне понять, что на сегодня экскурсия по лесу закончена.

Я тяжело опустилась рядом. Хотелось плакать. От усталости, от голода, от неизвестности. Неужели я и правда умерла? Где я оказалась? А вдруг в этом мире лес вообще не заканчивается? Первая слеза все-таки скатилась по щеке на подбородок. Я тихонько всхлипнула.

Волк поднял голову и удивленно посмотрел на меня. Я отвернулась, пряча щиплющие глаза слезы. Тихонько поскуливая, зверь подполз ко мне и толкнул под руку. Я в ответ покачала головой. Как ему объяснить, что со мной произошло? Сама-то во все это с трудом верю.

Дружок поднялся и положил голову мне на плечо, между прочим, весьма увесистую голову, затем аккуратно лизнул меня в ухо. Я слегка улыбнулась, язык у него был горячим и щекотным. Почувствовав, что может изменить мое настроение, волк легко повалил меня на землю и принялся облизывать лицо. Бороться с ним было бессмысленно, но я пыталась, зверюга мучил меня, пока я не стала задыхаться от смеха, лишь после этого он сжалился и уселся рядом.

— Я тебе это припомню, — пригрозила пальцем после того, как немного отдышалась.

Затем подобралась к воде, чтобы умыться. Водичка оказалась теплой, приятно контрастируя с вечернем воздухом. Захотелось искупаться, после моих приключений в лесу волосы местами были липкими от смолы, а по спине казалось, что кто-то ползает, я успокаивала себя, уверяя, что это мелкий мусор, попавший под одежду, но даже если это так, смыть все это с себя было бы неплохо. Со всех сторон озеро окружал лес, потому стесняться мне было некого.

Раздеваясь, я почувствовала на себе тяжелый взгляд волка.

— Отвернись! Смотришь на меня, словно я курочка на гриле, такая сочная, с запеченной корочкой. — От возникшего в голове образа желудок жалобно завыл. — А ты, между прочим, сегодня ел. Ничего, вот я сейчас искупаюсь, а потом съем свой батончик.

Сложив на берегу одежду, я стала осторожно заходить в воду, прощупывая ногами дно. Небольшие камушки были слегка скользкими, но в остальном все было хорошо, особенно если не обращать внимания на буравящий меня взгляд. Однако, когда я поворачивала голову, зверь сразу же отворачивался, усиленно делая вид, что смотрит в другую сторону. Я скорее зашла глубже и опустилась в воду. Волк пусть и доказал мне свои дружеские намерения, но все же вел себя странно. Как-то слишком разумно, да и вообще, с чего бы волку дружить с человеком? Может, кто-то из людей подобрал его щенком и вырастил? А потом с хозяином что-то случилось, и теперь он радуется, что снова встретил человека? Всякое случается. По крайней мере, такая догадка многое объясняет.

Отбросив мысли о Дружке, я сосредоточилась на своих волосах. Оттереть смолу без мыла было невозможно. Но я пыталась, пока не почувствовала, что замерзаю, неподвижно сидя в воде. Ножниц, чтобы отстричь это безобразие, у меня не было, потому оставалось только смириться со своей новой прической.