Книга Выспавшаяся красавица и несносный дракон, страница 19 – Лина Леманн

Где-то в глубине мое сердце покрывается тонкой корочкой льда.

— Истинная моя, драгоценная… — шепчу обреченно, снова и снова всматриваясь в ее глаза в поисках ответа.

— Я вас не помню, — убивает она всякую надежду одной фразой. Меня окатывает льдом. Отхожу в сторону. Боль вгрызается в каждую клеточку моего тела. Если бы меня пронзили сейчас же мечом, было бы не так больно. — Я ничего не помню, совсем.

— Но ты не могла забыть! Мэл, это не смешно! — восклицаю. — Пойдем. Я кое-что тебе покажу.

Не дожидаясь ответа, хватаю ее за руку и тащу за собой. Мэл едва успевает за мной, но не жалуется. Мы поднимаемся на третий этаж особняка, куда я не заходил больше десяти лет. Пыль покрыла пол коридора, сгустками осела на орнаменте стен. Когда-то здесь лежал зелёный ковер. Раньше Мэл любила ходить по нему босиком.

Дверь быстро сдается под моим натиском. Мы заходим внутрь комнаты. В помещении пыльно и прохладно, завешанная простынями мебель напоминает привидения. Кресло, где Мэл любила читать. Стол, за которым я работал.

Книжные стеллажи покосились от старости и тяжести книг. Одно осталось неизменным — застекленная крыша над головой, в которую сейчас видны первые звёзды.

Именно здесь, в библиотеке, я впервые сказал Мэле, как сильно люблю ее.

Девушка останавливается посреди комнаты и осторожно разглядывает обстановку, затем задирает голову, заметив крышу. Ее пухлые губы раскрываются от удивления, как делали это всякий раз, когда мы были здесь.

— Ну, вспоминаешь? — спрашиваю я с надеждой. Пульс давно частит. И пауза перед ее ответом кажется невыносимо долгой.

— Не знаю, как сказать, но я должна быть честной с вами, — по ее серьезному тону понимаю, что продолжение разговора мне не понравится. — Я не леди Мэл, я совсем другой человек. Понятия не имею, как оказалась здесь, я из другого мира…

Ее слова выжигают последнее тепло, которое я пытался в себе хранить. Моей Мэл больше нет. Если раньше день, когда она чуть не умерла, я считал худшим в своей жизни, то теперь понимаю, что сейчас мне много раз больнее. Сегодня умерла надежда.

— Уходи!!! Убирайся! — отчаянно кричу я. Мне под руку попадается некогда ее любимое кресло. Я с силой опрокидываю его. Падая, оно поднимает пыльное облако. Затем на пол летит ваза со стола.

Испуганная девушка убегает, а я остаюсь один на один со своей болью. Это просто невыносимо! Она разъедает изнутри, выжигает все хорошее. Тьма, которую я держал в стороне, теперь заволакивает сознание. До ужаса хочется перевоплотиться и полетать, пронестись вихрем над сонными деревьями.

А, впрочем, почему я должен отказать своей истинной сущности, которую подавлял уже много лет?

Шкафы разлетаются в сторону, когда я прямо в комнате превращаюсь в огромного черного дракона. Одним толчком отталкиваюсь от пола и взлетаю, сломав в крошево стеклянную крышу.

Лишь когда поднимаюсь достаточно высоко, что трудно дышать, я оглушительно реву во всю силу лёгких, долго и сильно, до тех пор, пока во рту не чувствуются металлический привкус крови.

Глава 6. У страха глаза узки

Милания

Бегу обратно по нашим же следам, оставленным на пыльном полу. Это помогает мне не потеряться в этом здоровенном особняке. Слезы льются по щекам, но я же ничего не сделала. Я не виновата в том, что проснулась в другом мире, в своем и вроде не в своем теле и оказалась втянутой в непонятную историю. Я опять не оправдала чьих-то ожиданий, но промолчать было свыше моих сил. Столько страдания во взгляде я никогда не видела. Те короткие поцелуи были полны нежности, которую не каждому дано испытать. Это принадлежало не мне, я не могла принять это и подыграть безутешно влюбленному мужчине.