Книга Выспавшаяся красавица и несносный дракон, страница 5 – Лина Леманн

— Кто там живёт? — интересуюсь ради приличия, указывая на дворец.

— Э-э-э, король с королевой.

— Постой, а почему я живу не с родителями? — поворачиваюсь к писарю. Вот бы имя вспомнить, оно вылетело и никак не хочет прилететь обратно.

— Почему же? Вы живёте с отцом и мачехой, сэром Вандельгеймом, — с сомнением бормочет писарь. — Вы ничего не помните?

— Нет, — расстроенно качаю головой. Мужичок смотрит совсем недоверчиво, поэтому я делаю ход конем: — Ну так столько проспать! Это называется потеря памяти.

— И то верно. Такое пережить и остаться с нами! Такое чудо!

— Угу-угу. Ты не отвлекайся, продолжай. Почему здесь написано, что я принцесса, а по факту дочь герцога? — киваю на свиток. Писарь с чувством прижимает его к себе.

— Ну так это же биография! История – наука неточная. Тем более для будущих поколений вы будете королевой, так что это все мелочи, — тараторит он. Я только диву даюсь. Вот ведь журналюга! Интересно, сам придумал или надоумил кто? Батька мой, вот уверена.

— Действительно, — взмахиваю руками. — А там кто живёт? — указываю на темный лес. Если его до сих пор не вырубили, значит, как говорил Маяковский, это кому-нибудь нужно. А еще меня странным трепетом обдает, когда смотрю на эти деревья.

— Там дракон, — спокойно выдает писарь, как будто это само собой разумеющееся.

— Который меня в плену держал? — уточняю, уже предугадывая ответ.

— Ну, он не совсем похитил. Да и давно это было, накануне вашего падения. Говорят, вы пытались сами утопиться в озере из-за этого дракона. Уж не знаю, чего он с вами сделал… — Хуся (наконец-то вспомнила!) замолкает на самом интересном.

И я замолкаю, обдумывая новые реалии.

Стало быть, если я действительно в другом мире, что больше и больше похоже на правду, нужно думать о манерах. А то вдруг узнают, что я не местная и убьют быстрее, чем дракона увижу. Там встреча тоже бесперспективная, но хоть здоровенную ящерицу увижу под конец жизни. Когда еще такое удастся?

Что касаемо нравов. Похоже на позднее средневековье. Спасибо профессору Мелехову, он свято верил, что мы, архитекторы, должны были знать историю лучше профильных предметов. Зато теперь я хотя бы примерно осведомлена о нравах общества разных эпох и здесь сориентируюсь как-нибудь. Только с вопросами надо быть поосторожнее, дабы себя не выдать.

— Хотя чего бы из-за несчастного дракона кончать жизнь самоубийством? — вдруг задумчиво продолжает Хуся. — Мутная это все же история, — неожиданно для самого себя понимает писарь. — Дракон пообещал: когда вы проснетесь, он заберёт вас. Поэтому… — писарь с грустью погладил свиток, — нескоро мои труды увидят свет. Ничего не будет хорошего, если дракон узнает, что вы проснулись.

— Ну, значит хана не королевству, а конкретно этому домику. Даже жалко, — с нежностью поглаживаю бархатную обивку. Хоть и классицизм, и кажется, что ты в музее, а все равно красиво. Жалко добру пропадать, надо с драконом самой разобраться. Отец вон не справился, раз ящер живой еще и угрозу представляет. Только зачем я ему нужна? Надо подойти и выяснить. Может, полюбовно решим. Обычно, кто первый отвечал на экзамене, тех немного жалели за смелость. Вдруг и тут прокатит? Может, ещё дорогу домой подскажет. В смысле, в мой мир. Здесь хорошо, но дома лучше.