Книга Драконий цветок, страница 187 – Аннa Шнайдер

— Да-да, — ворчливо заметил Рей, обводя девушек недовольным взглядом, — как видите, я до сих пор не расколдован. Так что спектакль без угрозы срыва, чудовище по-прежнему здесь.

Я не удержалась от улыбки, да и на остальных подобная отповедь произвела положительное впечатление, и конкурсантки, наконец отмерев, стали рассаживаться на привычных местах.

В отличие от прошедших дней, когда Рейгарда за столом не было и беседа текла легко и преимущественно непринуждённо, поскольку все девушки, кроме меня, стремились очаровать Себастьяна, сегодня разговор застопорился. Принцы спокойно и молча ели, конкурсантки тоже молчали, и тишина в помещении стояла такая, что я боялась глотать — мне казалось, что этот звук услышат все.

— Ваше высочество, — Валенсия, естественно, была самой смелой, обратившись в таких условиях к Себастьяну, — а списки завтрашних гостей уже утверждены? Я хотела узнать, придёт ли кто-то из моих родственников.

— Из ваших — нет, — ответил младший принц и почему-то мимолётно посмотрел на меня. Почему я поняла через секунду, услышав: — Из тех, кого вы знаете, на спектакле будет присутствовать только посол Арнарии.

Я едва не закашлялась от неожиданности и, кажется, не смогла удержать недовольство, посмотрев на Себастьяна исподлобья, но ему всё было нипочём.

— Вот уж кого не стоило приглашать, — фыркнула Валенсия, невозмутимо размешивая сахар в кофе. — Карл аль Кассио — самый отвратительный дракон из тех, кого я знаю. Он испортит всем настроение и уйдёт довольный. Знаете поговорку: «Сделал гадость — и на сердце радость»? Она точно про него.

Даже я удивилась, услышав подобную характеристику из уст настолько спесивой драконицы, как Валенсия, что уж говорить про остальных. На неё все вытаращились так, будто она сказала, что сегодня солнце взошло с другой стороны света. Даже Рейгард выглядел поражённым.

Не удивился один Себастьян.

— Вполне справедливо, — кивнул он, рассмеявшись. — Но мы обязаны его пригласить, вы ведь подданная Арнарии. Все публичные мероприятия с вашим участием — только в присутствии посла.

— А это публичное мероприятие? — поинтересовалась Кари.

— Да, раз будут гости, — подтвердил Себастьян, посмотрев на мою подругу и улыбнувшись ей с такой ласковостью, что мне захотелось его особенно сильно стукнуть. — Твой отец тоже придёт. И младшие сёстры.

— Это замечательно, я очень по ним соскучилась, — пробормотала Кари, слегка порозовев, и тоже улыбнулась Себастьяну — да так, что желание его прикончить у меня лишь увеличилось.

Чуть позже, на репетиции, мы впервые увидели Рея в платье, и настороженное настроение — из-за того, что все успели отвыкнуть от присутствия наследника, который за неделю и на репетициях-то почти не был, — сменилось на вполне весёлое. Невозможно было не улыбаться, глядя на большую ящерицу в платье! Девушки старательно сжимали губы, отводили глаза, но нет-нет, да где-то прорывалось хихиканье.

— Смейтесь, смейтесь. — Рейгард на подобное поведение реагировал совершенно спокойно. — Лучше сейчас, чем будете хохотать завтра во время спектакля. Господин дель Гайло подобного не переживёт.

— Это правда, — подтвердил режиссёр, с улыбкой глядя на наследника. — Таковы правила: даже если играем комедию, смеются все, кроме актёров. Иногда это бывает очень сложно. Помнится, играли мы в студенческие годы комедию «Трудно быть умным», вы наверняка её знаете… Там, где дракон был настолько умён, что постоянно попадал впросак со своими чересчур мудрыми инициативами и советами. Так зал настолько громко и заразительно хохотал, что мы, неопытные ещё актёры, не выдержали — и как начали смеяться вместе со всеми. В результате получился не спектакль, а общая истерика, потому что после того, как смеяться начали актёры, в зале народ совсем загоготал. Что творилось! Не театр, а конюшня с лошадьми.