Книга Семь эльфов для Алисы. Наша девочка с земли, страница 14 – Каролин Дейвуд

Вирикана, издав протяжный вой, врезается в одно из деревьев, своей тушей разламывая ствол напополам, который с грохотом падает на землю, поднимая в воздух столб пыли, и, злобно гаркнув на всю округу, взмывает обратно в воздух, скрываясь в неизвестном направлении.

-Никогда. Мне. Не помогай. И не пытайся меня защитить. - Холодно отчеканивает Калиот. - Это я должен тебя защищать. Не наоборот. Ты поняла меня?!

И уже смотрит на меня своими обычными глазами цвета ночи. Причём очень и очень недовольным взглядом, будто я смертный грех совершила.

-Да я помочь хотела! - С отчаянием восклицаю в ответ и взмахиваю пушкой в воздухе. - Ты ж стоял столбом и молчал!

-Я с вириканами дрался, а не "стоял столбом", как ты выразилась! - И у него аж болезненная судорога по лицу пробегает.

Но думаю, что не из-за меня.

На его руке вдруг начинает татуировка проступать. Тот самый гирсон. Только сейчас все его контуры в алый цвет окрасились.

И это говорит только об одном - он ранен.

А Калиот? Он чувствует его боль?

-Я его нашёл! - Вдруг раздаётся крик из гнезда, и в следующую секунду над ветками уже показывается Лариэль, сжимающий что-то маленькое в руках, и победно машет своей находкой над головой. - Правда у него одно крыло сломано! И вирикана так хорошо его закидала ветками и разным мусором, что я еле его нашёл! Но жить будет!

И следом раздаётся радостный писк моего Люцика.

Словами не описать мою радость! Да я прямо плакать готова от облегчения!

-Спускайся быстрее! - В ответ кричит Калиот и опять морщится, передёргивая плечами, а прямо из его татуировки начинает кровь сочиться, стекая двумя тонкими струйками по руке вниз. - Вириканы решили отступить! Но скоро они вернутся сюда!

Как завороженная, смотрю на его татуировку, истекающую кровью. И так мне её жалко становится, что я и сама не замечаю, как пальцы к ней тяну...

-Ты что делаешь? - Калиот тут же плечо назад отводит, и мои пальцы ловят воздух.

-Больно? Тебе самому? - С тревогой в голосе спрашиваю я, вскидывая на него глаза.

Наши взгляды пересекаются. И в его взоре я вижу будто бы лёгкое недоумение из-за того, что я за него волнуюсь.

-Ничего у меня не болит. - Чуть ли не фыркает эльф и переводит взгляд на Лариэля, который, усадив Люцика к себе на плечо, уже начинает спускаться с дерева.

Ну естественно. Типа "крутой". Всех победил. И ничего у него не болит.

И еще он сказал, что это он меня защищать должен.

И от этих слов у меня такое ощущение завибрировало в груди непривычное. Растеклось там. Запульсировало в каждой клеточке. Это же я обычно всех защищаю: себя, свой отряд, гражданских. Или думаю, как всех защитить и сократить потери. И так непривычно слышать, что левый мужик приказывает мне не заботиться о нём, а говорит, что это он будет меня охранять...

И даже земля под ногами вибрировать начинает. Неужели его слова так меня поразили, что аж ноги дрожать начали?

Хотя нет...Это не моя дрожь...

-В сторону! - Вдруг восклицает невероятно испуганным голосом Калиот, толкая меня в грудь.

А в следующую секунду прямо между нами из-под земли вырывается НЕЧТО.

Тело, как у червя, только вот это чудище размером с двухэтажный дом, и у него есть лапки, как у гусеницы, с острыми когтями. Ну и зубастый рот - как вишенка на торте, который распахивается посреди его червячного тела, и из него вырывается оглушительный пароходной гудок.