Книга Очешуенная история, или Драконья распродажа в Аргарии, страница 50 – Ника Калиновская

— Надо будет что-то придумать, чтобы не тёрли, — сказала я как можно небрежнее, пряча сочувствие под привычным тоном беззаботности.

А потом просто закрыла глаза и откинулась назад, делая вид, что всё. Конец сцены. Занавес. Я — принцесса, я устала, я сплю. Вот только… не спалось.

Казалось, будто воздух в карете чуть дрожит — от напряжения, от взгляда, от него. Веки мои закрыты, но где-то в глубине черепа зудело: он смотрит. Он точно смотрит. Сейчас. Вот прямо сейчас. Нет? Я приоткрыла один глаз. Мой спутник сидел, удобно устроившись в дальнем углу, и смотрел в окно. Вроде бы. Пейзажи за стеклом сменялись неспешно: поля, рощи, проблески рек, лениво вздымающиеся холмы.

Хорошо, хоть не на меня.

Я прикрыла глаза, и целую минуту терпела. Потом повернулась на другой бок — на всякий случай. И снова приоткрыла один глаз.

Да что ж такое?!

Мой подарок по-прежнему смотрел в окно. Ни намёка на интерес к моей персоне, ни поворота головы, ни взгляда исподлобья. Только чешуйчатый профиль, спокойно уставившийся туда, где лето разворачивало зелёные свитки королевства.

Я закатила глаза — в темноте под веками — и решительно повернулась спиной. Вот и чудненько. Он смотрит в окно, я — в подушки. Каждый при своём. И всё бы хорошо, вот только ощущение чужого присутствия, этого едва уловимого жара рядом, так никуда и не делось.

Прошел, должно быть, целый час, если не больше. В дороге всё слилось в одну зелёную размазанную картину, и я уже не знала, куда себя деть. Подушки примялись, шторы успели надоесть, пейзажи за окном начали повторяться с пугающей регулярностью: снова поле, снова куст, снова дерево, как будто мы петляем по зачарованному кругу.

Карета чуть заметно качнулась, будто наткнулась на что-то более упрямое, чем дорога, а потом медленно остановилась. Я распахнула шторку и выглянула наружу. От основного тракта отделялась тонкая, едва приметная тропинка, больше похожая на след, оставленный любопытным кроликом. Она петляла между кустами и редкими деревцами, ныряя в тень и уводя взгляд прямиком к тёмной, нахмуренной кромке леса. Ну конечно. Кто бы сомневался.

Я вышла, осторожно ступив на землю. Кучер, не торопясь, слез с козел и махнул рукой в сторону этой... живописной гибели на лоне природы.

— Дальше дороги нет, ваше высочество.

— Ну раз нет — значит, туда мне и надо, — философски пожала плечами, делая шаг вперёд.

Позади раздался глухой стук — драконистый хитрец, не дожидаясь приглашения, выбрался из экипажа, стряхнул головой и осмотрелся.

— Принцесска, что-то мне не нравится твоя тяга к столь... запущенным местам, — пробурчал он, хмуро глядя на тропинку. — А где охрана?

Он ещё раз огляделся — на этот раз по-настоящему — и, кажется, только сейчас осознал, что вокруг действительно никого. Ни блеска лат, ни тяжёлых шагов, ни скучающе зевающих гвардейцев. Только я, он и шепчущий на ветру лес, у которого, судя по виду, характер хуже, чем у Евдокии натощак.

Я многозначительно пожала плечами:

— Ну… технически, ты и есть охрана.

Дракон посмотрел на меня так, будто подозревал, что попал в западню. Или как минимум — в комедию абсурда.

Я шумно выдохнула, раздувая щёки, словно это могло облегчить ситуацию хотя бы морально. Но лучше уж сказать правду, чем тянуть до последнего и потом объяснять всё уже провидице — особенно если у неё окажется дурное настроение и метла под рукой.