Книга Очешуенная история, или Драконья распродажа в Аргарии, страница 81 – Ника Калиновская

Я не ответила сразу, да и в словах особой нужды не было. Вместо этого просто посмотрела на крылатого чуть дольше, чем нужно, с тем самым выражением, которое обычно заставляет советников нервничать.

И наконец, лениво откинулась на спинку сиденья и проговорила:

— Думаю, у него точно получится эффектнее сверкать зубками и при этом выглядеть мило. Не то что некоторые — только щёлкнут клыками, и сразу начинается лекция о неблагодарности.

И улыбнулась. Широко, невинно и очень-очень по-королевски.

Кристоф Драгонийский

Итак, судя по выражению лица принцесски, она явно не получила того, за чем сюда приезжала. Пальцы, сжатые на краю накидки, выдавали её напряжение, хотя внешне девушка держалась вполне достойно. Упрямо, сосредоточенно… по-королевски. И всё же — не получила. Но при этом умудрилась меня удивить.

Поначалу я и внимания не обратил — запах ветром занесло. Резкий, сырой, будто лесной костёр, который кто-то залил родниковой водой. Так пахнут дикие драконята. Те, кто ещё не научился прятать магию и не умеет маскировать запах. Те, чьё нутро пульсирует чистой, неогранённой силой.

Я поморщился. Ну да, рынок есть рынок. Видно, кто-то влиятельный купил себе игрушку. И сейчас провезут в клетке, поглазеть, потом покажут друзьям за ужином — и в стойло. Бывает. Мне-то что. Но запах не исчез. Более того — он стал отчётливей. Укоренился. Осел в воздухе, словно вечерний туман. Я медленно поднял взгляд… и тут всё стало ясно. Запах шёл от неё.

Принцесска. Возвращающаяся к карете широким шагом, слегка опустив плечи, с лицом, на котором читалась смесь раздражения и удовлетворённого упрямства. Алисандру среди торговых рядов сопровождала охрана, а за ней катили что-то большое и завязанное брезентом. Но мне и не нужно было видеть — я уже знал.

Вот только зачем… Зачем ей ещё один?

И в этот момент внутри меня что-то нехорошо повело. Не ревность, нет, на это меня не хватит. Скорее — щемящее беспокойство за того, кто в клетке. И за ту, кто не в клетке, но делает всё, чтобы попасть в переделку похуже прежней. Снова.

Я поднял бровь, сдерживая усмешку, и, когда девушка уселась напротив, лениво вытянул ноги:

— Узнала, что хотела?

— Не совсем, — коротко ответила моя собеседница, но в глазах полыхнуло что-то твёрдое, и тут же прозвучало, как клятва: — Но ещё не вечер. Я обязательно всё узнаю.

Ну-ну. Это “ещё не вечер” у неё обычно заканчивается внезапными побегами, разбитыми окнами и магическим пеплом в прихожей.

— А мелкого для сравнения взяла? Или мечтаешь воспитать под себя? — поинтересовался я невозмутимо, с дежурной ленцой в голосе.

Только вот голос — одно, а запах не врёт. Я ведь почувствовал, как он на неё среагировал: запах дрожащий, зовущий и цепляющийся за знакомое. Так пахнет дракон, которого поставили перед отражением прошлого.

Внутри меня тут же вспыхнула старая память, словно рваный след когтей по внутренностям. А ещё — тревога. Потому что я знал: в этом лице, в этом взгляде, в этом упрямом “сама всё узнаю” — прямая дорога в новое “вляпалась”.

Но Алисандра, казалось, и не замечала происходящего, она уселась поудобнее, сложив руки на коленях и глядя в окно с видом полной самодостаточности. На что я только усмехнулся. Горько.

Ну что ж, Ваше Высочество. Добро пожаловать в новый виток безумия.