Книга Не будите во мне... некромантку, страница 132 – Ника Калиновская

Крик Морийской был пронзительным и отчаянным, когда она рухнула на землю, а её тело начало стремительно стареть и ссыхаться, словно вместе с моей силой и жизнью я забрала у неё всё остальное. Древняя некромантка умирала так, как должна была умереть ещё много столетий назад, рассыпаясь в пыль времени, которое она так долго обманывала.

От некромантки не осталось ничего, кроме медленно оседающего марева и темнеющей земли, которая буквально впитала её, словно и не было здесь древней Мираны Морийской, чьё имя внушало страх веками, и только тогда я наконец позволила себе выдохнуть: судорожно и рвано, ощущая, как дрожь накрывает всё тело сразу, от кончиков пальцев до затылка. Я выдержала, выстояла, не дала ей уничтожить нас, и это осознание пришло не радостью, а глухой, выматывающей пустотой, после которой ноги вдруг стали ватными и плохо слушались.

Я двинулась к Ригарду почти на ощупь, спотыкаясь и цепляясь за неровную землю кладбища, пока не увидела его, лежащего неподвижно, и сердце сжалось так, что на мгновение стало трудно дышать. Я рухнула рядом с мужчиной на колени, не заботясь ни о холоде, ни о боли, и дрожащими пальцами потянулась к его шее, нащупывая пульс, которого… не было.

— Нет… — вырвалось у меня хрипло, будто это слово могло отменить происходящее. — Только не это…

Слёзы покатились сами, горячие и неконтролируемые, стекая по щекам и капая на его куртку, пока я бессильно склонилась над своим напарником, но именно в этот момент, сквозь панику и отчаяние, пришло внезапное, пугающе ясное понимание. Я — некромантка. И сейчас, здесь, я единственная, кто может его вернуть.

Я вытерла лицо тыльной стороной ладони, глубоко вдохнула, будто собираясь нырнуть в ледяную воду, и осторожно положила обе ладони Фонтийскому на грудь, чувствуя под пальцами неподвижность, от которой хотелось кричать. Сила отозвалась не сразу, словно присматривалась ко мне, но я начала выпускать её медленно, каплю за каплей, удерживая и направляя, уговаривая, потому что была уверена — она может не только забирать, но и возвращать.

Я закрыла глаза, полностью сосредоточившись на ощущениях, и почувствовала, как магия теплом вливается в его грудь, расползается, заполняя пустоту, цепляясь за жизнь, которую ещё можно удержать. Мгновения тянулись бесконечно долго, и уже почти отчаявшись, я вдруг уловила слабое движение под ладонями, а когда распахнула глаза, то встретилась с его взглядом.

Ригард смотрел на меня и… улыбался.

— Мира, неужели я теперь зомби? — прохрипел он едва слышно, и я не выдержала, рассмеявшись сквозь слёзы и покачав головой.

— Ты теперь живее всех живых, — выдохнула, чувствуя, как напряжение наконец отпускает. — Я ведь правильная некромантка. Кстати… а как ты узнал, что это я? — спросила уже тише, вспомнив, что перед ним всё ещё была блондинка, в теле которой недавно находилась Морийская.

— Так на меня смотреть можешь только ты, — усмехнулся мой инквизитор, но тут же поморщился, пытаясь приподняться.

Я поспешно помогла ему сесть, поддерживая за плечи, и именно в этот момент меня накрыло новым осознанием, таким же резким и ясным, как предыдущее. Я могу спасти ещё одну жизнь.

Я поднялась, но тут же пошатнулась, осознав, насколько много сил отдала, хотя внутри всё равно жила уверенность, что это ещё не предел. Собрав остатки своей решимости, я поспешила к Гроги и почти упала перед ним на колени, положив ладони на его грудь, такую сухую и неподвижную.