Книга Кажется, я попала, господин ректор!, страница 9 – Ника Лисицына

— Ур-р-р-р, – заурчал он печально. – Ур-р-р, – снова произнёс и… изменился.

Я смотрела на преображение огромными глазами.

Сперва воздух вокруг него сгустился, чуть замерцал, а после, на землю, словно подкошенный, упал человек.

— Эмиль! – воскликнула, бросаясь к нему.

Кожа бледнее мела, дыхание слабое и вырывается хрипами.

— Эмиль, что с тобой?

Я смотрела на его обескровленные губы и сердце рвалось на части.

— Эмиль, – простонала. – Очнись, умоляю!

Но он даже не пошевелился.

Мне нужна помощь.

Только где же её найти, когда здесь, на самой горе, нет ни одного живого существа кроме нас двоих?

— Эмиль, – прошептала, и из глаз полились слёзы отчаяния.

От бессилия грудь сдавило так, что стало трудно дышать.

Что же делать?

Нужно… нужно заставить его очнуться. Но как?

Едва не взвыла, бросая взгляд в открытое окно.

Перед глазами всё расплылось и чуть потемнело.

— Боже, да что же это? – прошептала, снова переводя взгляд на Эмиля.

Склонилась, прислушиваясь к сердцебиению.

Тук… тук… тук…

Едва слышный стук.

— Нет-нет-нет! Ты должен жить!

Сорвавшись с места, бросилась в сторону кухни и осмотрелась.

Тазик с водой и полотенце.

Приготовив всё, вернулась к Эмилю, и принялась обтирать его лицо прохладной водой.

— Ну же, очнись! – простонала я.

В груди всё ещё жжёт. Такое чувство, что этот жар стал течь по моим венам, и скапливаться на ладонях.

Кажется, или на его щеках появился румянец?

Снова склонилась, прислушиваясь к сердцебиению.

Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук! – прозвучало уверенное.

В глазах потемнело.

А может просто вечереет уже?

Снова взгляд в окно.

Всё ещё солнце светит, вот только странная чёрная точка виднеется вдали.

И только сейчас поняла, что над горой кружит стая птиц.

Что происходит?

В памяти вдруг всплыло воспоминание, как в лесу, во время нападения на Ами, птицы так же кружили над нами. Они словно пытались меня защитить.

Точка приближалась.

Прижавшись к Эмилю, уставилась на неё во все глаза.

— Тишка? – выдохнула удивлённо.

Птицы чуть разлетелись в стороны, создавая воздушный коридор.

— Рав! Рав!!! – гаркнула Тишка.

Приблизившись к земле, она плавно опустилась, и спрятав крылья, бросилась в дом.

— Рав! – тявкнула, и подбежав, уткнулась носом в мою ладонь подставляя спину, чтобы её почесали.

Потрепав по холке, я улыбнулась.

— Тиша, откуда у тебя такие крылья?

— Рав! Р-р-рав-рав! – отозвалась, довольно виляя хвостом.

— Какая же ты у меня молодец! – сказала я. – Не оставила меня, нашла.

— Р-р-рав!

— Хорошо, что ты здесь. Только помочь мне вряд ли сможешь.

— Р-рав? Рав-рав! Рав! – пролаяла и опустилась рядом с Эмилем.

— Что? Ты хочешь попробовать донести его до дивана?

— Рав! – тявкнула, заглядывая в мои глаза.

Недолго думая, я аккуратно перевернула бессознательного Эмиля, водружая его на спину Тишке и с удивлением поняла, что она может его донести! Действительно может!

Аккуратно, чтобы не уронить, мы подошли к широкому дивану и опустили Эмиля на него.

— Рав!

— Спасибо, моя хорошая, – сказала, вновь почесав её за ухом.

Взяв тазик, я стала обтирать лицо Эмиля.

Теперь ему становится лучше. Но чем было вызвано его такое состояние?

И почему он всё ещё не пришёл в себя?

Я просидела рядом с любимым весь день, держа его за руку, и не заметила, как заснула.

Мне снилась пустота.