Книга Библиотекарь для Кощея, страница 76 – Сева Азим

Наверное, однажды всё-таки придётся рассказать членам семьи о магическом мире и переехать туда, особенно, когда скрывать возраст станет сложно, но это планы далёкого будущего.
Главная наша работа – править Кощеевым царством в мире Твердь и заниматься магией. Недавно, расширив свои резервы до немыслимых высот, мы начали исследовать миры, где развита технология. И именно там обнаружилась моя страсть!
Всю жизнь я словно блуждала во тьме, не находя себе места. Чем бы я ни занималась, со временем всё приедалось и не приносило удовлетворения. Книги не в счёт: в них я погружалась с головой, чтобы убежать от однообразной реальности. Дело было не во мне! Проблема заключалась в том, что в моей жизни не было техномагии!

Чарующая игра формул в магических переливах, создающая многомерные реальности и открывающая новые возможности… Это был чистый восторг! Яродар сначала ревновал меня к этому новому для себя виду деятельности, но потом и сам втянулся.

Временные переходы для нас относительны в прямом смысле этого слова: если мы живём в мире Твердь три дня, ровно столько же мы отсутствуем на Земле. Поэтому, лавируя между мирами, мы всегда сверяемся с двумя календарями.

Жители мира Твердь всё ещё видят Яродара страшным Кощеем. Хотя он с лёгкостью смог бы это исправить, подумав, решил оставить всё как есть.

— Для меня главное, что ты и члены нашей семьи видите меня таким, какой я есть, – сказал Яр, когда я предложила исправить его внешность. – В этом мире у меня уже сложилась определённая репутация как у царя, и моё лицо – символ жёсткого руководителя. Мы часто отсутствуем, а страх – неплохая сдерживающая сила.

В целом я с ним согласна, наверное. Особенно учитывая, что в мире Твердь он – жёсткий и деспотичный царь Кощей, а на Земле, среди моих родственников, он – душка, любимчик, внучок и племянник, без которого не обходится ни одно застолье или праздник.

Сегодня у меня какое-то ностальгическое настроение, хочется полетать. Шоколадка прилетела сразу и присела на колени, чтобы я смогла усесться на неё без усилий. Она почуяла изменения первой, обдав меня волной обожания и любопытства.

Яродару я пока ничего не скажу! Я, конечно, безумно люблю своего мужа, но он такой истерик иногда, когда это касается меня и моих потребностей. Боюсь, этот тиран и деспот запретил бы мне работать, а беременность – не болезнь, между прочим.

Я летела над миром, ставшим мне вторым домом, с любовью рассматривая раскинувшиеся ковром леса, извилистые реки, сверкающие серебряной ниточкой, заснеженные величественные горы и крыши домов, где мирно живут наши подданные. Иногда дети, увидев меня в небе, махали руками и восторженно визжали, а я махала им в ответ. Это царь должен быть страшным и строгим, а царица может быть какой пожелает!

Эту мысль мне внушил мой мудрый муж, за что я ему безмерно благодарна. Оказалось, не только Кощей всю жизнь прожил в изоляции. Я тоже понемногу освобождалась от своей скорлупы, в которую заточила себя в целях безопасности.

Я ведь и правда думала, что всю жизнь мне встречались только сильные альфа-самцы и слабые плюшевые мишки. Я ошибалась! Мне никогда не встречались сильные мужчины1

Единственный сильный мужчина, который мне встретился – это Яродар. Он настолько силён, что не нуждается в самоутверждении за мой счёт, поэтому позволяет мне быть любой, какой я пожелаю. Он настолько самодостаточен, что не требует от меня играть роли, предписанные обществом или кем-либо ещё. Он настолько свободен, что не стыдится спрашивать моего совета даже во время съезда князей, которые, кажется больше побаиваются меня, чем самого Кощея.