Книга Лекарь с синими волосами. Проклятие принца-дракона, страница 177 – Таня Драго

Дракон превратился в человека за долю секунды — золотая вспышка, контуры размылись, и передо мной стоял Релиан в человеческой форме, с царапинами и ссадинами по всему телу, но живой, здоровый. Он подошёл ко мне быстрым шагом, опустился на колени, подхватил меня на руки осторожно, бережно, будто я была сделана из тончайшего стекла.

Я прижалась к его груди, почувствовала тепло кожи, стук сердца — ровный, сильный, живой, такой знакомый через связь, но сейчас реальный, осязаемый.

Прошептала, голос слабый, едва слышный:

— Ты пришёл…

Я закрыла глаза, позволила темноте накрыть себя, зная, что в его руках мне ничего не угрожает.

Тронный зал был переполнен так, что воздух стал тяжёлым от дыхания сотен людей, собравшихся здесь свидетелями исторического момента — знать в церемониальных мантиях заняла первые ряды, советники в тёмных одеждах стояли вдоль стен, офицеры стражи выстроились по периметру с руками на рукоятях мечей, даже простолюдины втиснулись у входа, стояли на цыпочках, вытягивали шеи, чтобы увидеть хоть что-то.

Король сидел на троне с прямой спиной, руки лежали на подлокотниках неподвижно, но лицо осунулось так, будто плоть ушла с костей за несколько дней, глаза потухли, смотрели в пустоту, не фокусируясь ни на чём конкретном.

Он постарел на десять лет за три дня с момента ареста Валейра — волосы стали седее, морщины прорезались глубже, плечи опустились под тяжестью, которую невозможно измерить. Справа от него стоял Релиан в церемониальном костюме — тёмно-синий бархат с золотым шитьём, высокий воротник, руки скрещены на груди, взгляд холодный, непроницаемый, лицо неподвижно, будто высечено из камня.

В центре зала, окружённый шестью стражниками с обнажёнными мечами, стоял Валейр.

Руки скованы за спиной толстыми кандалами, одежда простая, серая, но на лице не было страха — странное спокойствие разливалось по чертам, почти торжество, будто он стоял здесь не как обвиняемый, а как герой, ожидающий признания.

Главный судья развернул свиток медленно, пергамент хрустнул в тишине, голос прозвучал официально, без эмоций, каждое слово отточено веками традиций:

— Принц Валейр, вы обвиняетесь в убийстве наследного принца Элиана, наложении смертельного проклятия на принца Релиана, сговоре с семьёй Архайн в целях узурпации трона и предательстве короны. Что скажете в свою защиту?

Валейр поднял голову, посмотрел прямо на отца, не мигая, губы изогнулись в лёгкой улыбке:

— Я виновен. Во всём.

Зал взорвался шёпотом — сотни голосов зашипели одновременно, люди переглянулись, наклонились друг к другу, волна звука прокатилась от первых рядов к выходу. Король не шевельнулся, продолжал смотреть на младшего сына пустыми глазами, в которых не осталось ничего живого.

Валейр усмехнулся шире, голос поднялся громче, окреп, зазвенел уверенностью:

— А вы, великие ящеры, кичитесь победой? Узурпаторы — вы, чудовища на троне, твари, прикрывающиеся человеческой личиной.

Он продолжал, будто рассказывал анекдот на светском приёме, голос лёгкий, почти весёлый:

— Я проклял Релиана. С удовольствием. И проклял бы отца, если бы успел. Потому что драконы не должны править людьми. Это противоестественно. Это ошибка истории, которую нужно было исправить.

Валейр обернулся к залу, улыбка расширилась, в глазах загорелся фанатичный блеск, который делал его похожим на проповедника, несущего истину толпе: