Книга Доктор-попаданка генерала-дракона, страница 58 – Лана Кроу, Елена Смертная

В инструкции Басмана не было ни слова о том, чтобы «делить ложе как мужчина и женщина». Только ритуалы. Сухие строчки. И все же… атмосфера в комнате была наэлектризована так, будто я и вправду готовилась к своей первой брачной ночи. По-настоящему.

Асмир прошел через комнату и сел на край кровати рядом со мной. Его пальцы коснулись моей косы. Легкое, почти невесомое прикосновение к коже на затылке заставило меня вздрогнуть. Воздух в комнате словно закончился.

Он начал расплетать косу. Ритуал «прощания с девичьей волей». Его пальцы, теплые и умелые, разбирали тугие пряди. Лента соскользнула и упала на покрывало. Я чувствовала каждое движение его рук в своих волосах, каждое случайное касание шеи, плеча. Внутри все то сжималось, то разливалось по телу чем-то опасно горячим. Я изо всех сил старалась дышать ровно, не выдавая охватившего меня волнения. Хотелось пошутить, заговорить о чем-то — так было бы легче. Но голос, казалось, пропал.

Асмир расплел мою косу. Его руки мягко провели по моим волосам, окончательно освобождая их, и это движение было до боли интимным. Я закрыла глаза, отдаваясь ощущению, и внутри не было ни капли стыда — только нарастающее, пугающее головокружение.

Затем он встал, обошел кровать и опустился передо мной на колени. Я застыла, понимая, что будет дальше. Его пальцы обхватили мой сапог у щиколотки. — Там… — мой голос прозвучал хрипло и неестественно громко в тишине. Я покраснела, словно какая-то юная девчушка. Но, видно, у души не было возраста! Точно… у нее точно не было возраста! Асмир поднял на меня глаза, и его взгляд обжег сильнее любого прикосновения. — Монетка, — с трудом закончила я, будто он сам не читал листок с инструкциями. Басман велел: жених должен снять с невесты обувь. Монетка в сапоге — символ будущего достатка.

Асмир опустил глаза, его руки скользнули по голенищу. От этого касания я невольно закусила губу. Это был какой-то невероятный водоворот ощущений — простое действие обретало невыносимую остроту.

Я снова закрыла глаза, чувствуя, как все тело начинает слегка дрожать, пока он осторожно стягивал сапог. Кожа скользила по мягкой внутренней поверхности. Все было так… лично. — Здесь пусто, — его голос заставил меня открыть глаза. Он слегка потряс сапогом, и я с трудом выдавила ответную улыбку, просто кивнув.

Он отложил первый сапог и взялся за второй. Его руки снова обхватили мою ногу, и на этот раз прикосновения были… иными. Медленнее. Он касался больше моей кожи, чем кожи сапога. Пальцы скользили чуть выше, по икре, и это мягкое, плавное движение против моей воли вырвало у меня короткий, сдавленный стон. Я тут же прикусила губу, но было поздно. Стыд вспыхнул жаром на лице. Я опустила взгляд, и он поймал его. Асмир смотрел на меня, ничего не говоря. Он слегка дернул сапог, но, не отрывая глаз, медленно, будто нарочно, стягивал его. Его пальцы скользили теперь почти по всему голенищу, вызывая мурашки. Наконец, сапог был снят. Но мы не отрывали взглядов друг от друга. Воздух трещал от напряжения. — Там… — я снова попыталась прошептать про монетку, но голос сорвался в писк.

Асмир опустил голову, но смотрел не на сапог. Его взгляд был прикован к моей обнаженной ноге, которая все еще покоилась в его руке. И тогда его пальцы… пальцы неожиданно скользнули выше. По внутренней стороне икры, касаясь самой нежной и чувствительной кожи. — Асмир… — вырвалось у меня, полустон, полупросьба.