Книга Печенье судьбы. Соблазнить ректора, страница 206 – Сандра Хартли

Напоминание о молодом короле не понравилось старому ящеру.

— Принц Гравиус скорбит о потере родных. Он никогда бы не пошёл против воли своего отца и не стал требовать трон, — огрызнулся советник.

— Не думаю, что он скорбит о семье, которая его предала и попрала законы ради жажды власти, — Матиас улыбнулся.

Подавшись вперёд, он внимательно осмотрел делегацию Юславии.

— Гравиус единственный, кто был достоин трона. И я, как истинный дракон и хранитель старых заветов, избавил его от мук совести. Грязная кровь и бракованное потомство погребены под тяжестью собственной алчности и подлости. Теперь Юславия обрела достойного правителя и молодых придворных, которые дадут сильное потомство, — угрожающим тоном произнес он.

Драконы, стоявшие за Торкватом, переглянулись. Сам советник побледнел так, что его кожа стала почти одного цвета с волосами.

Я слабо понимала, что происходит. Но по лёгкой улыбке, мелькнувшей на губах Валериана, стало ясно: происходящее не стало для него сюрпризом.

Или же он просто наслаждался тем, как Матиас ставит на место высокомерных драконов.

— Не благодарите, — бросил мой наглый дракон советнику Юславии и перевёл взгляд на Огюста Деторна.

— Семейство Шевалье должно вернуться в Версалию и перейти под ее подданство. К сожалению, после коронации Ариадет Тобиас не сможет служить советником у вас, Огюст. Надеюсь, у нас не возникнет разногласий по данному вопросу, — спокойно, но с явной угрозой произнёс он.

Щёки короля Ладании налились пунцом от гнева. Однако вместо покорности, с которой принял слова нового короля советник Торкват, Огюст решился возразить.

— Малика Вуд может вернуться, когда пожелает. Но Тобиас и Фавьен Шевалье – подданные Ладании. Я не стану отказывать им в этом праве, — сухо пробормотал он.

По залу пронёсся резкий, неприятный скрежет.

Выпустив один коготь, Матиас, сияя алыми глазами, медленно провёл им по металлическому подлокотнику, издавая звук, от которого всё внутри сжималось. Инстинктивно хотелось закрыть уши, опуститься на колени и отползти подальше.

Но я стояла.

И старалась не выдать дрожи.

С тем же напряженно-стойким выражением лица за явной угрозой наблюдал король Ладании.

— Какая досада, что Фавьен так и не увидит сестру. Неужели он не приедет на её коронацию? — абсолютно бесстрастным тоном спросил дракон.

На второй руке появилось уже два когтя, и по тому, как заранее напрягся Валериан, стало ясно: следующий звук будет ещё хуже.

— Приедет! — неожиданно взвизгнул Огюст, не позволяя черным когтям коснуться металла.

Рука Матиаса замерла, а бровь вопросительно изогнулась.

Огюст с облегчением выдохнул, прочистил горло и жестом подозвал моего отца.

— Сами подготовьте все бумаги, Шевалье. Раз вашу дочь коронуют, вы больше не можете занимать должность советника, — быстро приказал он.

Этого оказалось недостаточно.

Матиас показательно вонзил все пять когтей в трон.

Металл жалобно застонал, а Огюст Деторн окончательно побледнел.

— Если Тобиас и Фавьен пожелают, они могут перейти в подданство Версалии, — прохрипел он.

Когти исчезли, и самопровозглашенный король Версалии довольно улыбнулся.

— Чудно. Значит, мы договорились, — с опасным оскалом произнес он.

Ещё несколько мгновений, словно что-то обдумывая, Матиас медленно водил пальцами по глубоким бороздам от когтей, растирая золотую пыль между пальцев.