Книга Печенье судьбы. Соблазнить ректора, страница 34 – Сандра Хартли

Кого он напугал своим “хвостом” или “рогами” — уже не моя забота.

— Простите, месье ректор. Но если вы не желаете, чтобы о вас ходили слухи, не стоит пугать этюданток клыками, хвостом и рогами. Вы ведь хотели, чтобы вас перестали соблазнять? Поздравляю – теперь вас боятся, — ответила я.

Вышло слишком дерзко. Но я совсем не раскаивалась.

Ответных претензий Торнвуд, похоже, не ожидал.

Он удивлённо осмотрел меня, а потом снова принялся сыпать упрёками:

— Где, на милость, вы увидели у меня хвост? — спросил он, для верности порезав на столе.

Хвоста, конечно, не было.

Но я ведь никогда и не утверждала, что он был. Это видели другие.

— Я не видела. Возможно, видел кто-то другой. Меня вы пугали своим духом и клыками, а остальным, похоже, показали другие особенности, — я пожала плечами, делая при этом самый невинный и наивный вид.

Раскаиваться в том, что рассказала правду? Не дождётся.

Дыхание дракона участилось, в комнате вновь запахло лесом после дождя, и я начала отступать.

Медленно, но верно, шаг за шагом отходила к двери, пока не уперлась в нее спиной.

Нет, у него явно проблемы с контролем. Наверное, поэтому все провинившиеся этюдантки получают выговор от глав факультетов.

Всех, с кем беседовал ректор, потом выгоняли — ведь они узнали о его “клыках”.

Это же подтвердила выросшая за спиной Торнвуда тень.

— У меня нет ни хвоста, ни рогов, ни клыков, Ариадет! — злобно зарычал он.

Передо мной возникла совсем другая картина.

За спиной Матиаса Торнвуда дрожала чёрная дымка в форме дракона; в глазах вспыхнуло золото, а злой оскал обнажил тонкие, длинные клыки.

И в этот раз зрелище было ещё более жутким, чем прежде.

— Вам бы в зеркало посмотреться, месье Торнвуд. И спрячьте уже свои клыки, иначе я буду кричать, — едва слышно выдавила я, пытаясь нащупать ручку.

От чего-то моё заявление разозлило ректора ещё сильнее.

— У меня нет никаких клыков, Ариадет! — рявкнул он.

Отлепившись от стола, Матиас Торнвуд начал наступать. Медленно, уверенно, неотвратимо.

Опять, как в тот раз, наблюдая за мной, как зверь за добычей. И, точно так же, как прежде, дверь не поддавалась, не позволяя сбежать.

Осталось нападать первой.

— Я что, по-вашему, слепая? Вон они, торчат – острые, белые! Прекратите немедленно, иначе я напишу бабуле! Она вам зелье от озверения передаст! Кидаетесь на этюданток, а потом меня обвиняете! — пропищала я, лихорадочно нажимая на ручку.

Понимая, что жертва пытается сбежать, ректор натурально зарычал. Затем резко шагнул вперёд и прижал меня к двери.

— Хватит выдумывать, Ариадет! Не знаю, за что ты мне мстишь, но это уже не игры. Валериан не позволит, чтобы драконов считали монстрами! Слухи, покинувшие Шалот, превратятся в жуткие сказки и это опасно. Или ты прекращаешь распускать сплетни, либо будешь объясняться с королём! Ты не ребёнок, а наказать можно даже будущую заклинательницу! — рычал он прямо в моё ухо.

К горлу подкатил комок невысказанных оскорблений, на глаза навернулись слёзы.

Меня король, может, и не тронет. А вот бабулю… или маму…

Он просто запретит нам встречаться и передумает отпускать меня через два года.

Угрозы Торнвуда сработали.

Но клыки я видела — так же отчётливо, как ощущала его дыхание у самой щеки.

— Но у вас клыки. Сами посмотрите, — прошептала я, разглядывая два острых зуба, которые то и дело приближались к моей шее.