Книга Печенье судьбы. Соблазнить ректора, страница 6 – Сандра Хартли

И то, как он смотрел…

Голубые глаза будто прожигали насквозь, хотелось одновременно убежать и подойти ближе. Дрожащая внутри сила то и дело покалывала ладони, но показываться не желала.

Облизав сухие губы и преданно глядя в глаза ректора, я пыталась придумать, как убедить его, что дар подчинится. Всё, что нужно — отдохнуть и немного освоиться.

— У меня есть магия, — прошептала я, а потом, слыша, как громко пульсирует сердце в ушах, закусила губу, чтобы не издать всхлип.

Если он не поверит, меня позорно отправят домой. И что тогда?

Бабуля не справится одна. Собирать травы и одновременно работать в лавке не под силу даже ей, а значит, старики останутся без знахарки.

По моей щеке покатилась слеза. Глаза дракона мелькнули золотом. Бланк в его руке дрогнул, а губы растянулись в снисходительной улыбке.

— Ну конечно, есть, мадемуазель Вуд, — тихо, почти шёпотом произнёс он и, протянув свободную руку, кивнул: — Вашу ручку, — пояснил свой странный жест.

К столу, за которым сидела ошарашенная происходящим мадам Бушар, я шла на негнущихся ногах.

Прикоснуться к дракону. Другие этюдантки мечтали увидеть его хоть одним глазком, а мне предлагали — прикоснуться.

Расширившиеся глаза старой карги подсказывали, что происходит что-то необычное. А возможно, даже совсем неприличное.

Я шла, потом неуверенно подняла руку, занося её над протянутой ладонью.

— Я не кусаюсь, Ариадет, — понизив голос и наклонив голову, ректор расплылся в улыбке, подался вперёд и сам схватил меня за руку.

Кожу закололо, будто я прикоснулась к напитанному артефакту, который вот-вот полыхнет магией.

Одернуть руку ректор не позволил — напротив, сжал её ещё крепче, а потом меня окутала чужая сила. Мягкая, как тёплый плед, дурманящая, как сладкий напиток, и манящая, как спелый фрукт.

Наваждение длилось всего мгновение.

Рука Матиаса Торнвуда отпустила так же резко, как и обхватила мою, а я отшатнулась, прижав ладонь к груди, будто обожглась.

Без магии дракона стало холодно, пусто и даже тоскливо.

Пришлось опустить взгляд, чтобы не выдать истинных чувств.

— Вот ваши документы, этюдантка Вуд. Поздравляю, вы прошли вступительное испытание на факультет лекарских трав. Отправляйтесь на расселение, — с лёгкой хрипотцой произнес бархатистый баритон.

О, Древние, если он со всеми так разговаривает — неудивительно, что девушки теряют голову от одной встречи.

Опасаясь поймать взгляд ректора или услышать возражение старухи, я схватила бумажку и почти бегом направилась прочь.

Что вообще это было? И почему я так на него реагирую?

* * *

Огромная яркая стрелка “Расселение” сияла в каждом из коридоров.

Три учебных корпуса — по одному для каждого факультета, и вот я добралась до жилого здания.

Встав в очередь на поселение, никак не могла избавиться от мысли, что половина Версалии явилась поступать одновременно со мной.

Кто-то тащил книги, клетки с птичками или огромные сундуки. И только я пришла с небольшой сумкой.

В листовке, которая пришла из Академии, было указано, что нам выдадут форму. Вот я и не стала набирать кучу вещей.

Эх, кто же знал, что вместо аккуратных голубых и зеленых костюмов, в которых ходили старшекурсницы, нам выдадут тёмно-синие… нечто.

Укороченная юбка до колен позволяла всем мужчинам рассмотреть ноги, а рубашка — неприлично тонкая, почти прозрачная.