Книга Ледяной дракон. Её истинный защитник, страница 101 – Светлана Алексеева

— Мог, — согласился старик.

Я стиснул зубы, столько времени был потрачено.

— Тогда почему не сделал этого?

Старец чуть наклонился вперед, и в его глазах вспыхнуло что-то древнее.

— Потому что это твоя жизнь, Тарион. И это твой путь.

Он провел ладонью по столу, словно касаясь невидимых нитей судьбы.

— Некоторые истины нельзя получить из чужих уст. Их нужно прожить.

Я злился, хотя все прекрасно понимал. Валис был прав. Я откинулся назад и провел рукой по волосам.

— Я нашел убийцу, — сказал я глухо. — Форвальда отравил его сын Эсмонд. Но он был не один, начальник стражи ему помог. А королева Ариэтта виновна в смерти Розы Бланш.

Я смотрел перед собой.

— Я должен их казнить, — сказал я тихо. — Такова моя клятва. Но я не знаю, как сказать об этом Авроре.

Перед глазами вспыхнул ее чистый взгляд.

— У нее доброе сердце. Была бы ее воля, она бы всех простила, — я горько усмехнулся. — Даже тех, кто пытался ее уничтожить.

Раэн молчал. Он знал, что это не его разговор. Валис долго смотрел на меня, а потом произнес:

— Доброта не равна слабости. И прощение не отменяет последствий. Ты не мстишь, Тарион, ты исполняешь долг. Ты защищаешь порядок, на котором держится мир.

Я медленно выдохнул.

— Если ты отступишь сейчас, — тихо добавил Валис, — ты предашь не только клятву.

Он посмотрел мне прямо в глаза.

— Ты предашь ее. Потому что завтра кто-то другой решит, что может поступить так же. И тогда у нее не будет защиты.

Слова ударили точно в сердце. Я на мгновение закрыл глаза и почувствовал, как внутри выравнивается дыхание, как гнев уходит, оставляя после себя ясность.

— Значит, я скажу ей правду, — тихо произнес я и открыл глаза. — И приму ее боль.

Валис кивнул, а я медленно поднялся.

— Но долг, — добавил я, чувствуя, как дракон внутри успокаивается, — останется долгом.

Аврора

Тиана привела меня в комнату, похожую на детскую.

Солнечные лучи, пробиваясь сквозь тонкие занавеси, ложились на пол золотыми пятнами, играли на деревянных стенах, на мягких коврах, на маленькой колыбели, стоящей у окна. И все здесь казалось таким уютным и таким правильным, что у меня невольно сжималось сердце.

Тиана сидела рядом, спокойно наблюдая за малышом, и в ее взгляде было столько тихого счастья, что я ловила себя на мысли, что хочу так же.

Хочу однажды смотреть вот так на ребенка с любовью, с нежностью и без страха.

Аэрис лежал на мягкой подушке, смешно поджав ножки, а потом вдруг с усилием перевернулся, словно совершил величайшее подвиг в своей жизни, и довольно зафыркал, уткнувшись носом в ткань.

— О, смотри, — не удержалась я, подавшись вперед. — Он уже переворачивается!

— Да, — мягко улыбнулась Тиана, — он у нас нетерпеливый.

Я тихо рассмеялась.

Малыш заерзал, поднял голову, как будто пытался понять, откуда звук, и вдруг сделал неуклюжую попытку подтянуться вперед.

— Он ползет? — прошептала я с восторгом.

— Пытается, — кивнула она.

Я не могла оторвать глаз. Каждое его движение казалось мне чудом.

— А он тоже, — я замялась, но все же спросила, — дракон?

— Да, — спокойно ответила Тиана. — Только первый оборот у них происходит позже, обычно лет в шесть.

Я невольно представила, как маленький ребенок идет себе идет, а потом раз, и он уже дракончик.

— Раэн, например, впервые обратился в пять лет, — продолжила Тиана, словно это было чем-то обычным.