Книга Ледяной дракон. Её истинный защитник, страница 107 – Светлана Алексеева

Его казнь была неизбежной, я понимала это разумом, но сердце все равно сжималось.

А Эсмонд…

Я резко выдохнула.

Имя отозвалось глубокой болью.

Он убил своего отца не в порыве, не случайно, а осознанно и из-за страха, из-за желания сохранить власть.

Он выбрал, и за этот выбор пришлось заплатить.

Я провела ладонью по лицу, пытаясь стереть воспоминания, но они не уходили.

Его голос. Его взгляд. То, как он сказал: «ты угроза».

И вдруг я поняла, если бы Тарион пощадил его, это было бы предательством не только клятвы, но и меня, королевства, памяти моего отца.

Я медленно опустилась в кресло, сжала руки на коленях.

Тарион не мог поступить иначе. Просто не мог.

И именно за это я любила его еще сильнее. За то, что он не выбирал легкий путь, даже если этот путь разрывал душу.

Дверь тихо открылась, я не обернулась сразу. Но я почувствовала, что это был он.

Тарион вошел без звука и остановился за моей спиной, некоторое время он молчал. А потом его руки легли мне на плечи. Я накрыла их своими.

— Все кончено? — тихо спросила я.

— Да.

Я медленно повернулась, подняла на него взгляд. В его глазах не было ни торжества, ни облегчения, там была только усталость.

— Ариэтта? — прошептала я.

Он чуть кивнул.

— Изгнана. Ее отправили в Обитель Безмолвия, — тихо произнес он. — Он находится за Северными горами. Там живут те, кто отказался от мира или был им отвергнут.

Мне стало не по себе. Я слышала о таких местах. Оттуда не возвращаются, не пишут писем, там не произносят имен.

— Она будет жить, — выдохнул Тарион. — Но не как королева.

Я опустила взгляд.

Это было справедливо. Жестоко, но справедливо. Она убила мою мать, она чуть не уничтожила меня.

И все же это не была казнь. И я была благодарна за это.

Я снова посмотрела на Тариона снизу вверх, а потом протянула руку и коснулась его щеки.

— Тебе было тяжело.

Он на мгновение прикрыл глаза, и впервые за долгое время позволил себе слабость.

— Да.

Я встала с кресла и притянула его к себе, крепко обняла.

— Ты все сделал правильно, — прошептала я.

Священная клятва – это не просто слова, это выбор. Снова и снова. Даже когда больно. Особенно когда больно.

И теперь эта клятва связывала нас.

Вечер опустился на дворец незаметно, после ужина я не захотела возвращаться в покои. И ноги сами привели меня в небольшую гостиную, где уже потрескивал камин, разливая по комнате живое, золотистое тепло.

Амелия сидела в кресле, вытянув руки к огню, и пламя мягко отражалось в ее глазах, делая их почти такими же, какими я помнила глаза своей матери.

На мгновение у меня сжалось сердце.

— Можно? — тихо спросила я, подходя ближе.

Она обернулась и улыбнулась.

— Тебе не нужно спрашивать, милая.

Я села рядом, поджав под себя ноги, и какое-то время мы просто молчали, слушая, как трещат поленья, как ветер шепчет за окнами, как дышит этот дом, который за последние дни стал для меня одновременно чужим и родным.

— Ты останешься? — спросила я.

— Нет, Аврора.

Я повернулась к ней.

— Почему?

Она снова улыбнулась, но в этой улыбке была и грусть, и спокойствие человека, который уже сделал свой выбор.

— Потому что мое место на Юге, — сказала она тихо. — В Бельморе.

Я опустила взгляд.

— Но… это ведь маленькая деревня…

— Именно, — перебила она мягко. — Там тихо, там я знаю каждый камень, каждое дерево. Я слишком долго бежала, Аврора, от прошлого, от боли, от самой себя. А теперь я хочу остаться там, где все началось заново.