Книга Ледяной дракон. Её истинный защитник, страница 81 – Светлана Алексеева

Я настороженно посмотрела на нее, Тарион сразу же привстал, заглядывая в ее ладонь.

— Это бутоны драприона, он снимет головную боль.

Я медленно взяла упругий небольшой бутон и закинула себе в рот. На вкус он был похож на мед.

— В Авроре течет кровь дракона, — подытожила свою речь Амелия и опустилась на стул.

Я едва удержалась, чтобы не схватиться за стол.

— Поэтому у Авроры такой острый нюх, — сделал вывод Тарион.

Я резко повернулась к нему, его взгляд был сосредоточенным и понимающим.

— Да, у нее может проявиться дар. Не такой, как у истинных драконов, но достаточно сильный.

Я сжала виски пальцами. Мне казалось, что голова сейчас разлетится, как перезрелая тыква, в которую слишком резко вонзили нож.

Король Форвальд – мой отец.

Эсмонд – мой брат.

Мама – полукровка, потомок драконов. Я тоже.

Мир, который я знала, рассыпался в пыль.

— Как умерла Роза? — продолжал свой допрос Тарион, пока я пыталась взять себя в руки.

Как хорошо, что он рядом. Я бы уже давно расклеилась, позабыв обо всех важных вещах.

Я заметила, как лицо Амелии изменилось, мягкость исчезла, осталась только горечь.

— Она заболела внезапно, — сказала она. — Слабость, жар, боль в груди, потом дыхание стало тяжелым.

Она подняла глаза, и в них вспыхнула ненависть.

— Я уверена, что ее отравили. И я уверена, что это сделала Ариэтта. Она могла узнать об Авроре, о том, что у Форвальда есть наследница вне брака.

Ее пальцы сжались в кулак.

— Эта змея никогда бы не простила такого унижения.

Я почувствовала, как у меня немеют руки.

— Король Форвальд навлек на вас беду. Если бы он не появился, о вас бы не узнали. Никто бы не заинтересовался. Но король не умеет любить тихо. Его шаги всегда слышны.

Она посмотрела на меня, и в ее взгляде было столько боли, что я не смогла отвести глаз.

— После его визита Роза прожила всего несколько месяцев.

Мое сердце сжалось.

— И когда она умерла, — голос Амелии стал глухим, — он забрал тебя. Я просила оставить тебя со мной, я умоляла его. Но он сказал, что его дочь будет жить во дворце.

Она горько усмехнулась.

— Во дворце, где сплошь и рядом кишат эти стервятники.

Комната погрузилась в тяжелую тишину.

Амелия долго молчала после своих обвинений в адрес королевы, но потом она продолжила.

— Я пыталась попасть во дворец, когда тебя увезли. Я приезжала несколько раз и стояла у ворот, просила передать, что я – родственница, что мне нужно увидеть девочку.

Ее губы дрогнули.

— Но стража меня не впускала. Они странно смотрели на меня.

Я вдруг поняла.

— Потому что ты похожа на маму.

— Потому что я и есть ее лицо, — горько усмехнулась Амелия. — Для них я была Розой. Той самой Розой, что когда-то шепталась с принцем в тенистых садах.

В комнате стало холоднее, хотя очаг продолжал тихо потрескивать.

— А потом он приехал, — продолжила она.

— Кто? — прошептала я, хотя уже знала ответ.

— Форвальд. Он заявился сюда ночью, под тенью плаща и без свиты. Никто в деревне не знал, что король лично нагрянул в Бельмору.

Я представила это: высокий силуэт в черном, скрывающий лицо.

— Он вошел в этот дом, — сказала Амелия, оглядываясь вокруг. — Смотрел на меня так, будто видел призрак. Он угрожал мне. Сказал, чтобы я забыла о тебе, чтобы больше не появлялась во дворце, чтобы не смела искать встреч. Он сказал, что мое лицо слишком хорошо помнят, и что если я появлюсь, это вызовет вопросы. А вопросы – это опасно. Прости меня, Аврора, я бросила попытки увидеть тебя. Я испугалась.