Книга Шанс на счастье. Перерождение гадкого утенка, страница 80 – Виктория Хорошилова

Одела уже брюки и рубашку, в которых ехала в ателье. В пальто и платье теперь дыра… Домой я уехала уже с Томом и Трором. Остальных уже увидела дома вечером, но все написали, интересовались моим самочувствием. Марк приехал домой пораньше, обнял бережно и баюкал в объятьях, помогая успокоиться.

— Трор, спасибо, — сказал он подчинённому.

— Это моя работа, — флегматично сказал мужчина. — Нужно узнать в ателье, может смогут починить платье и пальто. Могу съездить, пока вы дома.

Мы удивлённо на него посмотрели. Он смущенно сказал:

— Мне не трудно, а вам очень идёт это пальто и платье.

— Спасибо, Трор.

Он мило смутился. В ателье уже знали о перестрелке и, получив пальто и платье, поинтересовались моим самочувствием. Это было очень трогательно и приятно. Марк объяснил, что меня таким образом пытались оглушить. Я пожаловалась, что остался ожог, он снова обнял и побаюкал как маленькую. Объятия любимых мужчин позволяют ощутить себя слабой, но любимой женщиной. Той, которой не нужно выпрыгивать из шкуры, чтобы жить самостоятельно.

— Как Ясмин, школа? — спросила у братьев.

— Нравится, — улыбнулся Яр. — Папа говорит, она постоянно о ней рассказывает. Девочки подружились между собой и даже с частью ребят в классе. В общем, им весело.

На следующий день перед тренировкой администратор спросил у меня:

— У вас есть подборка музыки для тренировки? Просто говорят, женщины хорошо музыку подбирают.

— Эм, музыка есть, но она на разных языках, не с этой планеты.

— Языки — то уже детали, — мне мило улыбнулись. — Она скачана или на каком-то сервисе подборка?

— Второе.

Открыла на телефоне музыку и нашла плейлист для тренировок, подбирала пару лет, и сейчас там музыки часа на полтора.

— Почту свою напишите, поделюсь с вами. Посмотрите, сможете запустить или нет.

Уже когда вышла из раздевалки, моя подборка крутилась на экранах телевизоров с музыкой, и текст песен шёл на ялвийском субтитрами.

— Хорошая подборка, — пробасил тренер. — Клипы хорошие.

— Пару лет собирала её.

— Спасибо, что поделилась.

На тренировке тренер заметил, что я морщусь, когда делаю упражнения, которые задействуют руки.

— Что тебя беспокоит? Вижу же, что тебе больно.

— Лазером обожгли.

У тренера глаза так увеличились, что я испугалась.

— В больнице была?! — кивнула. — Я надеюсь, тебе провели глубокое сканирование, а не просто пшикнули обезболивающим и заклеили?

— Как раз просто брызнули и заклеили. Но больно только, когда рукой двигаю, и то в принципе терпимо.

— На сегодня тренировка окончена в любом случае, — сказал он строго, хотя занятия от силы минут двадцать прошло. — Сейчас Трор тебя отвезет к нормальному врачу. Надеюсь, есть такой на примете?

— Есть, кому позвонить и спросить, — сказала задумчиво. — Это так обязательно?

— Да! Я Марку потом вечером позвоню и надеюсь, он что-то вразумительное ответит по твоему здоровью. Это не шутки: от лазера могут пострадать глубокие ткани и потом отмереть. Короче, так можно скопытиться, если не следить за самочувствием.

Из раздевалки я позвонила доктору, который делал мне пластику груди. Он согласился дать консультацию. Подтвердил слова тренера, что нужно проверять глубокие слои тканей, чтобы там не было их отмирания, и порекомендовал выбрать семейного врача. Намекнул, что у него в клинике это возможно сделать, но лучше мне посоветоваться с женихами. Позвонила Марку, он узнал, где я и почему, сказал, что сразу сейчас приедет, и мы поедем к врачу, у которого он уже не один год наблюдается.