Книга Шанс на счастье. Перерождение гадкого утенка, страница 87 – Виктория Хорошилова

Парни очень бережно развернули ленту и восхитились, насколько тонкая и ювелирная работа была проделана.

В этот же день у нас был запланирован звонок родным. Мама, увидев меня с отцом, расплакалась, но с улыбкой на губах. Братья, увидев меня, улыбались, как и их жёны. Детвора, горными козликами, скакала перед камерой и диваном. Потом и за диваном скакали и пищали от радости и переполнявшей их энергии.

— Спасибо, — только и могла сказать, потому что горло перехватывало от волнения и переполняющих меня чувств. И, судя по всему, у мамы были такие же чувства, потому что сказать она пока ничего не могла.

А потом детвора разошлась настолько, что уже было не до общения. У родителей в гостиной появился шкаф, почти под потолок. Так эти маленькие бестии залезли на самый верх и едва не прыгнули оттуда. Мамы за сердце и голову хватались. Старший брат успел перепрыгнуть диван и поймать своего старшего сына. Потом стащил за ноги и пояс штанов остальных проказников. Детей убрали из кадра и очень строго отчитали, и возможно те получили по заднице, но это не точно. Но голосить они начали на моменте, как отец спросил:

— И что это было?!

Мама на этом пришла в себя и, посовещавшись тихо с невестками, сказала:

— Неделя без сладостей для всех детей.

— Что?! — возмущённый визг от детворы.

— Мама! — сразу от всех детей к своей маме.

— Но мы не были на шкафу, — сказали близняшки.

— Да? А за час до звонка кого папа со шкафа ловил?

Личики мигом стали виноватые.

— Вот так и живём, — вздохнула мама. — Шкаф установили недавно, благо хоть прикрутили к стене. Завтра ту часть, куда дети лазят, уже закроют, установят ещё один отсек, но эти горные козлики… — она покачала головой.

Детвора обиделась на то, что их наказали, и больше в кадре не показывалась. Но зато мы нормально пообщались.

В день свадьбы мне заплели пышную косу, её мы уже оговаривали с мастером. Я тогда вздыхала, что нет традиционной ленты, он предлагал заплести обычную, и мы даже пробовали с ней. Но с обычной я словно обманывала сама себя. А теперь, получив такую долгожданную частичку от родных, я с удовольствием передала её мастеру для укладки. Он с пониманием улыбнулся и бережно вплел ленту, как мы опробовали на обычной. А потом украсил причёску гребнем и закрепил им фату, а в косу вколол шпильки с драгоценными камнями в виде цветов. Меня легко накрасили, а вот над Томом пришлось хорошо поработать. Ему на день свадьбы пришлось даже линзу одеть, чтобы цвет глаза был нормальным.

Регистрация была в государственном учреждении. Здесь тоже была традиция: отец ведёт дочь к её будущим мужьям. И я видела, как отец гордится этим событием.

— Будь счастлива, мой цветочек, — сказал он, передавая меня женихам.

Сам он присоединился к остальным родителям. С ними он впопыхах познакомился перед регистрацией, а мне ещё предстояло на самом праздновании. После росписи была фотосессия в помещении, а то бы на улице мы околели. Причём фотографировали не только молодую семью одну, а с роднёй — было весело. После был ресторан и общение. Мне рассказывали о родных моих мужей и слушали про мою семью от отца. Он немного нервничал от такого внимания, но с удовольствием рассказывал. Пришлось даже про старшую сестру рассказать, но обтекаемо. Вижу, как родные моих мужей заметили недосказанность, но решили не расспрашивать, видя, что отец не хочет про неё рассказывать. Чувствую, потом у своих сыновей спросят. Это лучше, чем сейчас на празднике. Также не расспрашивали про мои ожоги, хотя для некоторых они оказались в новинку.