Книга Ищи на улице Фей. Книга 2, страница 120 – Галина Герасимова

Ллойс снова начала летать спустя столько лет, и отнимать эту возможность было слишком жестоко.

— Что я пропустила? – Шана осторожно села. Двигаться было тяжело, кружилась голова, но общаться, не запрокидывая голову, оказалось удобнее.

— Хм, дай подумать. Из самого серьезного – скандал с председателем.

Он наклонился, поправляя подушку, чтобы ей было удобнее сидеть. В какой-то момент фея оказалась между его рук, и поцелуй случился сам по себе. Ненавязчивый, осторожный, но отвлекающий от неудобных вопросов…

В себя привел писк датчика, сигнализирующий об учащенном сердцебиении. Дракон тотчас отстранился, и Шана укоризненно посмотрела на него.

— Винтер!

Целоваться было приятно, но если он думал, что так сможет сбить ее с мысли, то сильно заблуждался.

— Серьезно, я выбрал самое важное. Дед орал так, что я думал – Джонатан воскреснет.

— А он умер?

Ему определенно удавалось сообщать важные новости как нечто незначительное.

— По предварительным данным, сердце не выдержало изменений. Мутации шли одна за другой, организм не успевал под них подстраиваться.

— И то, что его перед этим подрал дракон, тут ни при чем? – с подозрением прищурилась Шана. Она не собиралась обвинять Винтера. Скорее, не хотела, чтобы обвинили другие.

— Хрен его шкуру пробьешь, чтобы убить, – проворчал Винтер, посмотрев на собственные пальцы, словно на них были смертоносные когти. – Его даже пули не взяли. Но знаешь… я ведь на самом деле хотел этого. Хотел отомстить за отца и защитить тебя. Разорвать его в клочья. Я бы не жалел. Ты меня не боишься?

— Мне-то чего бояться? Ты уже дракон, самый страшный из всех измененных, так что предупреждение запоздало. – Шана взяла его за руки, погладила ладони, немного жесткие от пробивающейся чешуи. – Я боюсь не тебя, а за тебя, понял? И будем честны, тот Винтер Крипс, с которым я познакомилась, пугал меня куда больше. Как вспомню, как ты зашел в мой офис: такой строгий, собранный… Чуждый Изнанке и всем нам.

— А этот Винтер?

— А этого я люблю, – просто призналась Шана, подавшись вперед, чтобы оставить легкий поцелуй. Одним поцелуем не обошлось – и не потому, что оба соскучились по ласке. Оказавшись на краю гибели, Шана четко осознала, что больше не хочет убегать. А Винтер до ужаса боялся ее потерять, о чем шептал вперемежку с поцелуями.

Но, наверное, для признания стоило выбрать более подходящее время и место: на повторный писк прибора прибежала медсестра, и досталось обоим. Даже обещания, что будут вести себя прилично, не помогли. Винтера выставили из палаты, не посмотрев ни на чешую, ни на бывшую фамилию.

Впрочем, Шана в больнице задерживаться не собиралась. Как подтвердил врач, достаточно было тишины и постельного режима. А поваляться можно и дома.

Оставалось одно дело, которое она хотела сделать до отъезда.

Ллойс не спала. Признаться, Шана боялась увидеть то отстраненное лицо семилетней давности, когда подруга полностью замкнулась в себе. Но Ллойс сидела в постели и увлеченно читала новости, здоровой рукой смахивая висящие перед носом страницы, и даже не сразу заметила посетительницу. Больничная пижама была ей к лицу – веселенькие цветочки на белом фоне. Куда лучше унылого серого костюма.

— Рада, что ты в порядке. Я зайду? – кашлянув, уточнила от дверей Шана.