Книга Ищи на улице Фей. Книга 1, страница 57 – Галина Герасимова

— Кстати, эту амброзию можно пить с лекарствами? А то у меня прием таблеток раз в сутки, – сделал последнюю попытку отказаться Крипс, но бармен подтвердил – можно.

Тянуть дольше не было смысла, и Винтер пригубил вино. Вкусно. Конечно, не Шато Латур, но весьма недурственно, особенно для подобного бара.

Шана в это время с таким воодушевлением приступила к супу, что Винтер следом взялся за ложку. На языке разлился острый томатный вкус. Кажется, он начал понимать, почему фея любит эту «Дыру», несмотря на горланящих на сцене музыкантов, толкотню и спертый воздух.

— Нравится? – Получив подтверждение, Шана объяснила: – Почти все измененные любят острые, но натуральные вкусы. Никаких химических добавок: они будут хрустеть на зубах. И вкусовые рецепторы работают иначе. Например, оборотни перестают есть хорошо прожаренное мясо, заменяя его на стейк с кровью или полусырую рыбу. У второго «я» свои предпочтения, и с этим приходится мириться.

Винтер был готов мириться даже с вегетарианством, лишь бы его альтер эго не пыталось сожрать какую-нибудь фею.

— А вам что нравится? Я помню о рационе фей, но ведь есть продукты, которые любите именно вы?

Он, конечно, догадывался, каким будет ответ, но не спросить было бы невежливо.

— Сыры. Фрукты. Морепродукты, – пожала плечами Шана. – Что-то легко усваиваемое.

— Сладости, – вмешался в разговор бармен, на что фея показала ему язык.

— Зато вампиры терпеть не могут чеснок, – выдала она «страшную» тайну.

— А еще святую воду, крест…

— И осиновый кол в сердце, – добавила Шана с серьезным видом.

— Будем честны, такое никто не любит, – покивал Мэри.

Они переглянулись и прыснули со смеха. От резкого движения тарелка покачнулась и суп едва не выплеснулся на стойку.

— Но если говорить без шуток, то легенды в определенной мере правдивы. – Шана вытерла салфеткой пару отлетевших капель. – Вампиры не могут находиться на солнце. Сгореть не сгорят, но получат высыпания на коже и нестерпимый зуд. И из-за плохой усвояемости железа у большинства из них анемия.

— Так что витаминчики – наше всё! – Бармен приподнял высокий стакан с густой красной жидкостью. – Свежевыжатый свекольный сок. Хотите?

— Я бы лучше повторил амброзию.

Бармен покосился на Шану. Та, помедлив, кивнула, и вскоре перед Винтером появился еще один бокал вина. А вот тарелка с супом подозрительно быстро опустела, и мужчина поймал себя на мысли, что не прочь повторить. Но есть и пить за чужой счет он не привык. Как бы расплатиться с барменом до того, как тот предъявит счет Шане?

— Вы говорили с охранником про какие-то гонки, – припомнил Винтер, когда молчание затянулось. – Никогда бы не заподозрил в вас рьяную болельщицу.

— А я не болельщица. Я участница ночных гонок, – развеселилась Шана. – Хотите, как-нибудь прокачу вас на своей стрекозке?

— Это ее мотоцикл, парень. Не обольщайся, а то придумаешь лишнего, – с насмешкой предупредил бармен.

Воображение тотчас нарисовало неприличную картинку с феей в главной роли, и Винтеру пришлось сделать большой глоток амброзии, чтобы выкинуть ее из головы. Гонки на мотоциклах, значит. В ту ночь, когда он впервые обратился в дракона, над ним по крышам пронеслась целая кавалькада байкеров. Может, и Шана была среди них?..

— Кстати, а меня ты ни разу не предлагала покатать на мотоцикле. Похоже, Динь-Динь нашла своего Пэна? – хмыкнул наблюдающий за ними вампир. – Решил. Я буду звать тебя Питер, – обратился он к Винтеру.