Книга Ищи на улице Фей. Книга 1, страница 82 – Галина Герасимова

— Я знаю. Но я давно выросла и не нуждаюсь в опеке.

— Вы ошибаетесь. Для них вы всегда останетесь маленькой девочкой. И неважно, есть у вас за спиной крылья или нет.

Шана

Ужин с родителями завершился, как ни странно, достаточно неплохо. Отец больше не упоминал о свадьбе, мама – о переезде. Тема плавно перешла на предстоящую благотворительную выставку картин. Фонд Либелле активно поддерживал благое начинание, и к миссис Либелле обратились за помощью провести выставку не только в Рабочем, но и в Изнанке. «Маленький заказ от нашего партнера», – пояснила мама, и Шана не стала отказываться от работы. Требовалось найти зал и организовать легкую закуску для гостей. С закуской проблем не предвиделось: можно было попросить Мэри, а вот с арендой зала было сложнее. Шана связалась с Тайгой и попросила присмотреть место. У них на примете было несколько крупных залов под аренду, но стоило проверить температурный режим, доступность, а главное, лояльность владельца зала к людям. Конфликт между измененными и людьми приводил к разным последствиям. До уничтожения картин дело вряд ли бы дошло, но лучше не рисковать.

С мамой Шана договорилась встретиться через неделю: показать место для выставки и познакомить с арендатором, а за это время привести зал в надлежащий вид.

— Не забывай звонить каждый вечер, – напомнила миссис Либелле, обнимая Шану у лифта. – Люблю тебя, милая.

Она нехотя отпустила дочь, и Шана посмотрела на отца. Тот промолчал, но вышел ее проводить и кивнул на прощание с какой-то слабой едва заметной улыбкой. Что ж, это уже можно было считать прорывом в их отношениях.

Осталось разобраться с одной маленькой проблемой, пока в груди окончательно не перестало рокотать.

Бобби жил в восточной части Изнанки. Холостяцкий район, как называли его местные. Излюбленные кварталы оборотней, циклопов и орков. Оборотень, не контролирующий превращение, был опасен, поэтому большинство измененных уживались с их молодняком с трудом, но те же орки или циклопы и сами могли согнуть разъяренного волка в бараний рог.

В общем, контингент тут жил соответствующий. Поэтому, когда фея мчалась по узким улочкам на мотоцикле, сопровождающие ее свист и предложения повеселиться были скорее нормой, чем исключением.

«Бобби, Бобби. Счет к тебе растет в геометрической прогрессии», – кисло подумала Шана, оставляя стрекозку у высотки и на всякий случай ставя ее на сигнализацию. У подъезда курила шумная компания, поглядывая на фею и ее мотоцикл с неприкрытым интересом, и связываться с ними не хотелось. Впрочем, проходить мимо не пришлось, ей не нужны были лифт или лестница. Какой-то восьмой этаж! Шана взлетела до нужных окон, ухмыльнулась, глядя на приоткрытую форточку – надо же, старые привычки никуда не делись! – и, протиснув руку в щель, провернула ручку и беспрепятственно зашла в квартиру.

— О, привет, Скребуха, – обрадовалась Шана вылезшей ей под ноги крысе и протянула ладонь, по которой та живо взобралась на плечо, как по лесенке, и шумно задышала в шею, щекоча длинными усами. Крыса жила с Бобби уже несколько лет. По крайней мере, выглядела она той самой крысой, и примечательная черная полоска на хребте была та самая.

— Что за? – Бобби, вышедший на шум из ванной комнаты в чем мать родила, сначала прикрылся ладонями, а после сообразил, что фее тут делать нечего. – Ты как сюда попала?