Книга Призраки больше не молчат, страница 112 – Галина Герасимова

Все бы ничего, если не считать болтовни Ведьмы. Зря я рассчитывала, что она постыдится и будет молчать. Видимо, и ей не нашлось подходящей компании в Центре, вот она и стремилась нагнать упущенное для разговоров время.

— Не ожидала увидеть тебя здесь в роли ловца, – заявила она, сверля взглядом мою спину. – Мне не говорили, что ты выжила после нападения стража.

— А должны были сказать? – вырвался у меня истеричный смешок.

Я предпочла бы, чтобы Ведьма навсегда забыла о моем существовании. У меня забыть не получалось: ни приказов, от которых леденело тело, ни пробитой в груди дыры.

— Конечно, – убежденно заявила Ведьма, не замечая, как меня передергивает от звука ее голоса. – Ты мое любимое детище. Я переживала, знаешь ли.

— Я так тронута, что сейчас расплачусь, – не сдержала я сарказма, вспомнив, с каким равнодушием она в свое время предложила избавиться от Арлекина – у нее было весьма извращенное понятие о заботе.

— А что с твоими способностями? Ты до сих пор можешь контролировать духов? Это ведь ты заморозила ту тварь? – продолжила она забрасывать вопросами, а затем снизила голос до свистящего шепота: – Замри.

Я действительно остановилась и медленно повернулась к ней. Меня ощутимо потряхивало: от злости, что эта женщина до сих пор была жива и ничуть не изменилась.

— Не смей мне приказывать. Я больше не кукла. И никогда ею не была, – отчеканила я без прежнего страха.

Наверное, я ударила бы ее, не вмешайся Фред:

— Мисс Паттерсон, вам лучше помолчать. Если вы не заметили, это не увеселительная прогулка.

Ведьма вздохнула.

— После заточения в камере не так уж и плохо.

Но совета послушала.

Призраки поджидали нас у выхода: стая голодных, озлобленных, в высоту едва по колено, но поджарых, как гончие. Они ходили у дверей, порыкивали на запертые створки и оставляли за собой светящийся дымчатый след, особенно заметный в темноте.

Парни переглянулись: нужен был другой путь. Генри предупреждал, чтобы мы не поднимали шума, а такое сражение не могло пройти незаметно. Командир поманил нас за собой в ближайший кабинет, где на стене висел аварийный план этажа. С минуту мы внимательно изучали его, подсветив и шепотом обговаривая варианты. Дин сориентировался первым, ткнул пальцем в карту.

— Эрнесто работал в ЦИПе, – пояснил он свой выбор. – Если поднимемся здесь, выйдем к операционной. Там куча металлической аппаратуры, духи не сунутся. И выход из здания недалеко.

— Вариант. Заодно если с другой командой встретимся, предупредим, чтобы сюда не совались, – согласился Фред.

Какими путями пробирались в лечебницу остальные ловцы, мы не знали. Зато точно знали, что мы не единственные, кто сейчас рискует жизнью.

С препятствием плану мы столкнулись раньше, чем рассчитывали. Проход на лестницу закрывала тяжелая массивная дверь с кодовым замком и экраном для ввода. На попытку ввести пароль, который помнил Эрнесто, система выдала предупреждение об ошибке и двух оставшихся попытках. На всякий случай мы осмотрели стены и саму дверь, но подсказок не обнаружили: никто не удосужился нацарапать код на металлических створках.

Помощь пришла откуда не ждали.

— Один, девять, два, девять, – сказала сидящая на руках Дина девочка. До сих пор она вела себя очень тихо, крепко вцепившись в ребят, несущих ее по очереди, и пряча лицо у них на груди. – Папа просил запомнить.