Книга Призраки больше не молчат, страница 116 – Галина Герасимова

— А знаешь, смерть пошла тебе на пользу, ты стала увереннее и сильнее. В благодарность за спасение я решила поделиться с тобой информацией.

В подвохе я не сомневалась, но уйти не успела. Она лишь немного придержала меня за локоть, и первая же фраза заставила застыть на месте не хуже пресловутого приказа.

— Арлекина заперли в карцере на втором этаже. Сам он выбраться не сможет, дверь открывается снаружи. А ключ у вахтера в столе.

— Ну, ты и дрянь! – вырвалось у меня.

Ведьма прекрасно знала, что я не брошу кузена.

— Вообще-то я избавила тебя от мук выбора: спасать брата или остальных, – с деланой обидой возмутилась она. – Кем ты могла пожертвовать, кроме меня? Грейсами или той малышкой?

Я открыла рот, чтобы возразить, но промолчала. Крыть было нечем.

— Так-то, дорогуша. Мне вот своя жизнь точно дороже. – Ведьма выпрямилась и скрестила руки на груди. – А тебе?

Мой взгляд метнулся к Рою. В том, что он не отпустит меня обратно в ЦИП, я не сомневалась. Как не сомневалась и в том, что Арлекина надо спасать.

— Я дам тебе фору несколько минут. Решайся! – сказала Ведьма, догадавшись, о чем я подумала.

Она подмигнула мне, пошатнулась и картинно упала в обморок.

Никто не понял, что произошло. Вокруг лежащей на полу Ведьмы разом образовалось свободное пространство: люди испугались, что она одержима, и отступили. Я единственная, кто оставался рядом. Умом понимала, что участвую в хорошо поставленном спектакле, и все же присела, проверила пульс и похлопала ее по щекам, пытаясь привести в чувство. Эффекта не достигла, разве что тонкие губы на мгновение скривились в усмешке.

Протиснувшись сквозь толпу, к нам подскочили братья.

— Что случилось?

Рой присел рядом с Ведьмой, и я неопределенно пожала плечами.

Я действительно не знала, чего добивается моя бывшая мучительница. Рой не дурак, он мог отличить поддельный обморок от настоящего.

— Она тебе что-то сказала?

Он взял ее за руку, как и я до этого, проверяя пульс.

— Поблагодарила за спасение, – почти не соврала я.

Ведьма глубоко вздохнула и открыла глаза. Простое действие возымело удивительный эффект: толпа отхлынула вновь, кого-то сбили с ног, и ругательства смешались с испуганными всхлипами.

— Я… Простите, я так испугалась…

Ее губы задрожали, Ведьма обхватила себя руками и неожиданно расплакалась. От души – некрасиво, с громкими всхлипами и прорывающимися глухими рыданиями.

— Надо ее усадить на скамейку.

— Да не одержимая она, обычная истерика!

— Ребят, вы бы ее подняли с пола…

Со всех сторон послышались советы, и Рой недовольно нахмурился. Он чувствовал подвох, но не понимал причины.

— Я помогу дойти, – скрепя сердце предложил он.

Рой предпочел бы переложить миссию на кого-то другого (или оставить Ведьму на полу), но не ронять же честь ловцов на глазах у толпы! Свободная скамейка стояла в противоположной от выхода стороне, наполовину скрытая горой коробок.

Ведьма больше мешала, чем помогала. Ноги у нее заплетались, и Дину пришлось поддержать ее с другой стороны. Она почти повисла на братьях. Еще несколько болезненных охов-вздохов, и я медленно попятилась к выходу. Ведьма создала для меня идеальный момент, чтобы исчезнуть.

У выхода я наткнулась на Мартина. Тот курил у самой двери, выпуская дым в щель. Собрался что-то спросить, но я уже выскочила наружу. Стоящий на страже ловец, следящий, чтобы никто посторонний не приблизился к гаражу, посмотрел на меня с недоумением: