Книга Призраки больше не молчат, страница 54 – Галина Герасимова

Стоило выйти за пределы центра, аккуратные тротуары закончились. Теперь мы шагали по знакомой ухабистой тропинке. Опрятные домики и сады сменились многоэтажными полуразрушенными зданиями, остовами сгнивших машин и грязными канавами. Запах стоял соответствующий.

— Все никак не можешь забыть о Ханне? – Рой сжал мою ладонь. – Забей. Это ее жизнь. Сделаешь еще хуже.

Я знала, что он прав, но…

— Не хочу, чтобы она стала бездушной марионеткой. А сделать все равно ничего не могу. И это так злит! – Я оглянулась, хотя отсюда центр Абендона было не увидеть, что уж говорить о доме Ведьмы. – Давайте поспешим, у нас много дел, если хотим вернуться в общежитие вовремя.

— Вообще-то я думал переночевать дома, – немного замявшись, сказал Рой. – Ты не волнуйся, все в порядке, – поспешно добавил он. – Просто мы впервые надолго покидаем дом. Хочется… попрощаться, что ли.

Я сжала его ладонь, мысленно кляня себя за несообразительность. За два года квартира стала моим домом, но для братьев это была память о родителях, о беззаботном детстве. Неудивительно, что им уходить было сложнее.

Арчи едва не сбил с ног, так соскучился. Закрутился вокруг сизым туманом, обдавая ноги ледяным прикосновением. Подхватив котенка, я с тоской посмотрела на исписанную бранными словами дверь. Так или иначе, а местные добились своего – мы уезжали.

— Я загляну с утра к управляющей, оставлю запасные ключи и предупрежу, чтобы нас не искали. А вы собирайте все необходимое для переезда, – почесав подбородок с начавшей пробиваться щетиной, сказал Рой, оглядывая квартиру.

За вечер мы успели упаковать два толстых рюкзака. Белье, домашняя одежда, посуда, медикаменты. Предметы личной гигиены стоило взять в первую очередь, а за остальным можно вернуться. К моим личным вещам братья не совались.

«Я слишком маленький, чтобы знать про ваши женские штучки», – замахал руками Дин, а Рой молча сунул мне третий рюкзак.

Ушли мы на рассвете. Было грустно прощаться с домом, единственным, который я знала. Я старалась не хлюпать носом, чтоб не разреветься, Рой вымучил улыбку, а Дин казался таким потерянным, что собственные страдания скоро вылетели у меня из головы. Всю дорогу к общежитию мы с Роем пытались его растормошить, и если поначалу Дин огрызался, то постепенно втянулся в разговор и даже улыбнулся брошенной вскользь шутке.

Последний участник нашей маленькой компании сидел в моем рюкзаке и не высовывался. Мы с трудом уговорили Арчи залезть в рюкзак. Лишь изредка я улавливала робкие шорохи, когда он порывался выглянуть наружу, но неизвестный пейзаж вокруг пугал духа, и котенок тут же прятался обратно. Огромный мир поразил его шумом и красками. Впрочем, когда меня нашли братья, я вела себя не лучшим образом. Пряталась в комнате неделями, боялась высунуться на улицу и с кем-либо заговорить.

Утром в центре было куда меньше прохожих, чем в Глуши. Видимо, рабочий день начинался позже, оттого я не заметила привычной суматохи. А еще сильно разнились запахи. В Глуши приятней всего пахло свежим хлебом из пекарни, здесь же воздух сам по себе был вкусным.

К общежитию мы подошли в половине седьмого, оттуда как раз выползла группка сонных ребят, ленивой трусцой направившись к стадиону. Само общежитие напоминало встревоженный улей: кто-то несся мимо с чашкой горячего чая, другие, в одних пижамных штанах или с зубной щеткой и бритвой, ругались у дверей душевой на застрявших там соседей.