Книга Мне не нужна твоя жалость!, страница 101 – Галина Герасимова

— Мама, успокойся, пожалуйста, – Бен вернулся и присел на корточки перед креслом, куда она упала, сотрясаясь в рыданиях.

— Успокоиться? Ты говоришь мне успокоиться?! Ты выгнал меня из дома, чтобы водить тут шашни со своей…

— Я уже говорил тебе, чтобы ты не оскорбляла Хэйзи, – холодно прервал её Бен.

— Конечно, она ближе, чем мать! А ведь именно я сидела ночами у твоей кровати, когда ты болел! Я вытирала тебе нос, когда его разбивали в драке! Я нянчилась с Алексом, когда вам с Авророй срочно надо было на работу!

Бен вздохнул. Он мог сказать сейчас, что по большей части её заменяла Аманда – именно она лечила его, слушала жалобы и учила бить в ответ, а не подставлять вторую щеку. У Стефании всегда находились дела поважнее. Да и для внука она в лучшем случае нанимала няню на час. Но сейчас мать всё равно не услышала бы его возражений. Пережив разрыв с Авророй, Бен подозревал, что именно такое равнодушное и себялюбие стало причиной развода его собственных родителей.

А Стефания тем временем продолжала, видя, что не особо проняла сына своей речью:

— Но сейчас мать не нужна, она никто, потому что у её великовозрастного сына появилась молоденькая любовница! Но подумай сам – ты наиграешься с ней и бросишь, а я-то, я-то останусь…

— Мама, я люблю Хэйзи! – Бен, наконец, сказал то, о чём думал полночи.

— Что?!

Они спросили это одновременно и смотрели на него с одинаковым испугом в глазах – его мать, оторвавшая руки от лица, и Хэйзи, вернувшаяся в гостиную за забытым телефоном.

* * *

Признание Бена стало громом среди ясного неба. Нет, Хэйзи не сомневалась, что нравится ему. Но после вчерашнего вечернего разговора она ожидала, что её скорее выставят из дома, чем признаются в любви. К тому же слова «нравится» и «люблю» несут в себе разные смысловые оттенки. Если раньше они могли свести всё к обычной интрижке, то с признанием Бена всё стало гораздо запутаннее.

Стефания тоже это прекрасно осознавала.

— Ты понимаешь, что говоришь? —От недавней истерики не осталось и следа – в кресле снова сидела чопорная холодная дама. – Недавно ты клялся в любви Авроре!

— И что, мне надо было выдержать определенный срок, чтобы полюбить кого-то ещё? Мое сердце – не камера хранения, открывающая в определенное время по требованию! – Бен вскочил на ноги и подошел к Хэйзи, взяв её за руку. Удержал, хотя сейчас девушке впервые за долгое время хотелось броситься наутёк. Она запуталась и не понимала, где правда. – Просто прими наши отношения.

— Ты не знаешь, о чём говоришь. Как ребенок – поманили конфеткой, и ты пошел, – Стефания покачала головой и тоже встала с кресла. – Завтра я улетаю обратно в Париж. Позвони, как образумишься.

Она развернулась и пошла к дверям – нарочито медленно, словно ждала, что сын её остановит.

Но Бен опустил взгляд в пол, и Хэйзи поняла – он ни за что не бросится следом. Бена не переломить, он слишком гордый. Они оба были такими и не желали понимать чувств друг друга.

Бен дождался, когда за матерью закроется дверь.

— Нам пора.

— И это всё, что ты мне хочешь сказать? – тихо уточнила Хэйзи. Она ожидала хоть какого-то объяснения, извинений – чего угодно, но не равнодушия!

Вместо ответа он на мгновение привлёк её к себе, не стесняясь ни Алекса, ни выглянувшую на шум Аманду.