Книга Мне не нужна твоя жалость!, страница 91 – Галина Герасимова

— Не уходи, – неожиданно попросил Бен, поворачиваясь к ней, и Хэйзи с удивлением увидела, что у него красные глаза. Бен… плакал? Но ведь мужчины не плачут! Это неправильно и…

Да к черту правильность! Её вдруг захлестнула нежность. Он позволил ей увидеть свою слабость, а это значило больше, чем тысячи слов. Чем все признания, которые он мог произнести.

Глаза защипало, и Хэйзи судорожно сглотнула.

— Ты снова плачешь? – Бен прикоснулся к её щеке, стирая слезинку, и горько усмехнулся. – Неужели я настолько жалок, что мой вид вызывает слёзы? – пробормотал он, взяв её руку и притягивая Хэйзи к себе. Так близко, что она чувствовала, как колотится его сердце. – Мне не нужна твоя жалость, – выдохнул он ей в макушку.

— Тогда позволь подарить тебе свою любовь, – Хэйзи первая потянулась к его губам.

* * *

Бен не знал, когда всё зашло так далеко. Когда нежный и трепетный поцелуй, почти невинный, вдруг стал страстным. Губы Хэйзи обжигали, вырывая из его души то, что, казалось, давно уснуло. Жалость? Какая чушь! Эта девушка не собиралась его жалеть и доказывала это, заставляя влюбляться в неё всё сильнее.

Закинутая на бедро нога, молодое податливое тело, плотно прижимающееся к нему, крепкие объятия, её руки, скользнувшие по спине – сначала легко, затем требовательно, – всё это сводило с ума, погружая в водоворот желаний. Он чувствовал себя как мальчишка, глупый юнец, который впервые дорвался до женщины и начал изучать её с опаской и жадностью. Поцелуи, едва заметные, как дуновение ветерка, стали сильнее и больше походили на укусы, и Бен невольно втянулся в игру, отвечая тем же. Он не собирался уступать ей!

Бен не помнил, кто из них первый потянулся к пуговицам на его рубашке и когда он успел расстегнуть пояс на её юбке-шортах. Хэйзи запуталась в них и едва не упала. Развеселилась, хохоча до слёз над нелепой ситуацией, и это сыграло ему на руку – он подхватил её на руки и отнёс на диванчик, молясь, чтобы у Алекса хватило ума и такта не заглядывать в кабинет. Бен не мог оторваться и закрыть дверь, потому что боялся – если только он отстранится, к Хэйзи вернется вся её рассудительность, и она сбежит.

Но она не собиралась сбегать. И смех быстро стих, уступив место приглушенным стонам и вздохам. Хэйзи не была невинной и дарила ему всю себя без остатка, без смущения, которые были присущи нежной Авроре. Вскоре Бен совершенно перестал вспоминать о бывшей жене, потому что маленькие ладони и сладкие губы творили с ним нечто невообразимое. И как он мог ошибиться, увидев в этой дикой кошке серую мышь? Хэйзи могла дать фору любой роковой красотке! Бен с трудом перехватил инициативу, опасаясь, что ещё немного ласк – и игра закончится, так и не начавшись.

Шпильки одна за другой посыпались на пол, отпуская гриву волос на свободу – волосы у Хэйзи густые и блестящие, и Бен пообещал себе, что наедине не позволит ей прятать такую красоту. И целовать эту тёмную волну, играя с отдельными прядями, щекоча ими нежную загорелую кожу, было одно удовольствие.

— Если продолжишь, я буду хихикать и собью весь настрой, – предупредила она, когда Бен стал излишне настойчив, и он тут же прекратил, поразившись, что она не побоялась сказать, что именно ей не нравится. И тут же исправился, потянув наверх её блузку и разворачивая Хэйзи спиной.