Книга Путешествие в Драконьи горы, страница 48 – Галина Герасимова

— Ты прав, меня это не касается.

Яда поджала губы, чувствуя одновременно обиду и облегчение. Она думала, что Змар сильнее разозлится на её любопытство и вопросы, задавать которые она не имела права, ведь сама чужая невеста. Но следующие слова выбили почву у неё из-под ног.

— Бера хочет, чтобы я улетел с ней как можно скорее. С ведьмой вы поладили, учеба идет полным ходом, и скоро ты будешь знать достаточно, чтобы снять проклятие с Заставы. Получается, я тебе больше не нужен. Ведь так?

Яда промолчала, а Змар с непонятной тоской посмотрел на неё, скривил губы в горькой усмешке и пробормотал куда-то в сторону:

— Значит, мне показалось… — Потом как будто спохватился и уже твёрдо произнес: — Что ж, молчание — знак согласия. Кажется, тебе еще котел отмывать? Не буду мешать, пойду в дом.

— Ты не сможешь туда войти, там вонь неимоверная. — Яда схватила его за рукав, надеясь задержать хотя бы таким способом. — Я зелье случайно испортила.

Змар действительно остановился и повернулся к ней. На несколько мгновений большая ладонь накрыла её пальцы, и Яда, смутившись, отпустила натянувшуюся ткань.

— Справлюсь как-нибудь, но спасибо за заботу, Яда.

Её имя он произнёс, слегка растягивая, с щемящей теплотой. Вроде бы просто по имени назвал, а девушку бросило в жар.

Развернувшись, мужчина пошел к дому, не торопясь и не сбавляя шага. С каждым мигом, с каждым разделяющим их ярдом Яда всё больше понимала, что будет жалеть всю жизнь, если сейчас его не остановит.

— Я не хочу, чтобы ты уходил! Не улетай никуда с Берой! — Уронив злополучный котел, девушка подбежала к Змару, сжала его в объятиях и обняла со спины, пряча заалевшее лицо. — Пожалуйста! У меня никого не осталось, кроме тебя.

Мужчина повернулся и приподнял её лицо за подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза. В который раз Яда удивилась, какие они странные — тёмные, как небо перед грозой.

— Ты сама не знаешь, о чем просишь, — с тоской сказал он, и его пальцы погладили её щеку. Сердце девушки забилось сильнее, хотя, казалось бы, куда еще? — Думаешь, так легко сдерживать себя рядом с тобой? Спать в одной постели, видеть каждый день и не сметь даже обнять?

— Так обнимай! Я не против! — выпалила Яда, покраснев еще гуще.

Змар такого признания не ожидал и опешил. На его лице читалось сомнение, словно он хотел, но не мог поверить услышанному. Затем он наклонился к ней, обжигая дыханием и почти касаясь губ:

— Если я останусь, то ничего не будет, как прежде. Понимаешь?

Яда молчала, и, казалось, сам воздух звенел от напряжения.

— Что же ты не отвечаешь?

— Молчание знак согласия, — повторила она за ним чуть слышно и подалась навстречу.

Яда всегда считала, что губы у мужчины должны быть сухими и обветренными. А еще она слышала от Луши, что усы и борода при поцелуе немного колются. Но Змар не носил бороду, а его губы были нежнее, чем её, искусанные от тревог и волнений. Он целовал так ласково, что Яде казалось — от счастья у неё выросли крылья. От мужчины приятно пахло мятой, а еще чем-то знакомым и терпким, к чему она привыкла за долгие ночи. Длинные его пальцы запутались в её волосах, он крепко прижимал девушку к себе, даря ласку, и только когда ноги Яды ослабли, а голова закружилась от нехватки воздуха, отпустил припухшие от поцелуя губы.