Книга Чужая душа - потёмки, страница 12 – Галина Герасимова

— Скучаешь по ней?

— Очень.

Тут Хадрисс резко отстранился и ушел в лес.

Утром о случившемся никто из нас не вспоминал. Правда, Хадрисс сунул мне в руки тот самый туесок с травами, уже с новой порцией, и я молча выпила, едва слышно прошептав слова благодарности. Золот посмотрел на отвар с подозрением, но узнавать, чем опаивают невесту, не стал. Север же был слишком сосредоточен на дороге.

Сложнее всего в пути оказалось удержаться на лошади. Не знаю, что там с памятью тела, но лошадей я не жаловала и при первой легчайшей рыси готова была свалиться. Хорошо хоть кобылка попалась смирная и из стороны в сторону не кидалась. Но пешком я всё равно чувствовала бы себя спокойнее.

Вечером, выполняя данное накануне обещание, я вымазала волосы углем и теперь больше походила на чумазого мальчишку, чем на симпатичную девушку. Золота каждый раз передергивало, стоило мне поскрести голову, чтобы скинуть запутавшуюся в волосах веточку или паутинку. Подозреваю, не о такой невесте он мечтал, когда уговаривал княжну сбежать из дома!

* * *

— Это просто неприлично! – наконец не выдержал он во время очередного привала.

Мы остановились у небольшого лесного озерка, где я присмотрелась к тростнику, собираясь выдернуть его с корнем – меня интересовали сладкие сочные клубни. Один мой приятель – там, в родном мире, – увлекался выживанием в дикой природе и подсадил меня на документальные передачи. Тогда я и увидела, что тростниковые клубни можно жарить на костре. И пусть так и не рискнула пойти с приятелем в поход, покорять просторы Сибири, зато фильмы о способах выживания смотрела с удовольствием и в теории знала, как обеззаразить воду, сделать шалаш и найти необходимый минимум для пропитания.

— Ты о чем? – осторожно поинтересовалась я, вытягивая тростник.

— Об этом! – он указал на оставленные на берегу сапоги и закатанные по колени штаны. – Ты ведешь себя, как какая-то блудница, а не благородная дама! – Сомневаюсь, что блудница шастала бы по лесам и выдирала тростник из озера, но Золот явно надеялся на другой ответ. – Объясни, что с тобой происходит. Ты меня разлюбила? Наши клятвы для тебя ничего не значат?

Он сказал это с таким трагическим придыханием, что я опешила. Как говорил Станиславский – не верю! Парень переигрывал. На кого он вообще рассчитывал? Да только сопливая дурочка на такое поведётся!

Я уже собиралась высказать всё, что думаю по поводу его актерских талантов, но вовремя прикусила язык. Ведь Злата в его представлениях по-прежнему юная, наивная и по уши влюбленная девушка, обязанная глубоко сопереживать его трагедии и чувствовать себя виноватой.

С другой стороны, сейчас идеальный момент для разрыва. Объясняться с парнем, стоя у алтаря, я не хочу. Как и признавать, что заняла место его возлюбленной. К тому же понятия не имею, что с ней случилось. Может, её сожгла лихорадка, а может, мы просто обменялись телами, и где-то в моем мире появилось на одну попаданку больше.

— Ты прав, я влюбилась в другого.

Золот посмотрел на меня с такой злостью и отчаянием, что стало страшно. А не поторопилась ли я раскрывать карты?

— Думаешь, раз он заботится о тебе, значит, такой хороший? Да ему дела нет до какой-то девчонки из глубинки! – прошипел парень.

— Сердцу не прикажешь, – я прижала руку к груди, решив доигрывать до конца.