Книга Сердце сокола, страница 110 – Галина Герасимова

— Что насчёт фрезий? Посмотри, какие нежные, идеально подходят для свадебного букета. Или соберём вместе лаванду и ромашки? – Она склонила два цветка друг к другу, показывая, как они будут смотреться в букете.

Алёша тоже посмотрел, хотя куда больше доверял мнению Милы. А когда она выпрямилась, вдруг понял, что подруга ему по плечо. Надо же, он и не замечал, насколько вымахал по сравнению с ней.

— Выбери на свой вкус.

— Ну уж нет. Твой подарок, твой и выбор. – Она обошла и подтолкнула его к палисаднику. – Но посоветовать могу.

Маленькие ладони упёрлись ему в спину, и Алёша рассмеялся её попытке сдвинуть его с места.

— Ладно-ладно, я понял. Тогда…

А это оказалось куда интереснее, чем он думал. И его неловкие попытки превратить букет в веник (чем больше цветов, тем лучше!), и то, как один колосок может добавить завершающий штрих.

— Держи. – Мила протянула ему букет из ромашек и колокольчиков, с золотистой пшеницей. – Передавай мои поздравления родителям.

— Может, вечером зайдёшь? Матушка тебе рада будет, – с надеждой спросил Алёша: уж больно не хотелось расставаться, не наговорились ещё.

— Вряд ли с собрания успею, – вздохнула Мила. – Но, если не устанешь, можно на танцы пойти. Вечером-то на площади повеселей будет! – Она блеснула белозубой улыбкой. – Сходим?

— Кто ж такую красавицу одну отпустит? – Алёша подмигнул и шутливо закружил её у калитки.

Оба расхохотались, нос защекотал аромат фиалок, а Мила вдруг оказалась так близко, что у него дыхание перехватило. Так и застыли напротив друг друга, а затем отпрянули с непривычной неловкостью. Вот же! А ещё вчера, казалось, они на лугу лежали и облака разглядывали! Нет, это точно ему голову напекло, что он в лучшей подруге девушку разглядел.

— Ну, до вечера тогда? – Смущённо улыбаясь и злясь на самого себя за эту неловкость, Алёша вышел за калитку.

* * *

В сыскное управление он влетел в окно. Надеялся обогнать начальника, да не тут-то было: старший сыскарь, Святослав Вранович, уже был на месте и просматривал последний отчёт.

— Припозднился ты, Алёша Финистович. – Не отрываясь от бумаг, он покачал головой.

Его ретивости никто не удивлялся – злые языки поговаривали, что Святослав женат на работе. Зато преступлений в столице меньше стало, и страже доверять начали. К тому же на то они и злые языки, чтобы трепать напраслину: женским вниманием Святослав обделён не был, хоть семьёй обзаводиться не торопился. Даже тётушка, Алёнушка, сыскаря окрутить не смогла – роман между ними вышел огненным, как и чары колдуньи, но коротким.

— Года не прошло, как на службу заступил, а вечно опаздываешь.

— Извини.

Алёша знал Святослава сызмальства: отцы были дружны, сыскарь у них дома частенько гостил. Так и хотелось его дядей назвать! Но – не положено. Алёша наклонился над столом, разглядывая разложенные бумаги.

— Что-то новенькое?

— Как раз для новичка дело, – кивнул тот. – В доках сгорела какая-то развалюха. Вроде дом заброшен был, хозяина не нашли, но разобраться стоит. Сходи, посмотри, поспрашивай, что к чему.

— Что, прямо сейчас?

Возвращаться на улицу было настоящей пыткой.

— А ты собрался здесь до вечера прохлаждаться, бумажки с места на место перекладывать? – Святослав удивлённо глянул на него и махнул рукой. – Иди, пока солнце высоко. А то народ по кабакам разойдётся, будем байки месяц собирать! Ну, что непонятно? Выполняй!