Книга Сердце сокола, страница 114 – Галина Герасимова

— Будет вам сыр, – пообещал Алёша, делая себе мысленную пометку, что купить на ярмарке. – А пока ведите себя хорошо, не шалите. Буду к ночи, – наказал он пушистым гостям, взял собранный с утра букет и вышел из дома: негоже на званый ужин опаздывать.

Матушка ждала гостей. Принарядилась, косу алой лентой переплела. Но главным украшением была улыбка – тёплая, добрая, от которой на сердце светлее становилось. Красива была Лада Митрофановна, что двадцать лет назад, что сейчас. Хоть и морщинки у глаз высыпали.

Вручил Алёша букет, и сам тотчас в объятиях матушки оказался.

— Заходил бы ты почаще, Алёшенька. Мне тебя видеть – других подарков и не надо, – призналась она, а сама к столу его повела. Вдруг как в одиночку он поесть хорошо не сподобится? А тут тебе и капустный пирог, и щука запечёная, и утка в молодильных яблоках.

Букет почётное место посреди стола занял. Не успел Алёша сесть, как Кощей с Василисой явились. Расцеловались сёстры в обе щёки.

— Ваня вам пожелания наилучшие передаёт и сожалеет, что к празднику не успеет. Вран его с собой в лес на неделю увёл, воздухом свежим подышать, поохотиться. Наврал с три короба, что жар-птицу там отыщет. Не вернулись ещё, – развела руками Василиса.

Алёша тихо фыркнул. Двоюродный брат его хоть и премудрый был, а такой дурак иногда!..

Вскорости и отец спустился, с Дариной на руках. Сестрёнка как Алёшу увидела, тотчас захныкала, чтобы на пол поставили, и топ-топ-топ – к старшему брату на колени перебралась. Маленькое пушистое солнышко. Сколько родители с её волосами не возились, а они всё в разные стороны золотым снопом разлетались. Хотя Алёше так даже нравилось.

Следом за младшенькой и Ясиня из Колдовской Башни пожаловала. Зашла в дом, с достоинством отцу и матери поклонилась. У них с Алёшей семь лет разница была, и сестрица совсем взрослой стала, заневестилась. Да только сколько ни воспитывай, а нрав у неё всё равно оставался неугомонный – под нарядный сарафан сестрица сапоги охотничьи надела. Все заметили, но вслух никто ничего не сказал.

Хороши были семейные посиделки, с шутками, прибаутками да беседами задушевными. И не вино терпкое ударило в голову, а смех искренний и чистый. Дарина так развеселилась, что крутилась на его коленях, как вьюн. Смеялась заливисто. А затем вдруг раз – и все свечи в комнате ярким пламенем вспыхнули. Отец рукой повёл, пламя приглушая, да свечи вдвое укоротиться успели.

— Эдак скоро новые покупать придётся, – заметила Василиса.

— Третий раз за месяц, – призналась матушка. – Дарина всё никак с силой не совладает.

— Мелкая ещё потому что, – буркнула Ясиня.

— А не помнишь, как сама в её возрасте баловалась? – вступился за младшую сестрицу Алёша. – Так же колдовала, только вместо огня – лужи. Будто в пруду поселились, так и думал, что квакать начнём.

— Не было такого! – вспыхнула Ясиня.

— Было-было.

Они немного поспорили, повспоминали, но всё больше приходилось говорить шёпотом. Дарина начала клевать носом, а затем уснула. Устала после колдовства.

— Давай мне, уложу. – Кощей с улыбкой забрал внучку у Алёши, взял её на руки, погладил по голове, а Василиса, наклонившись, оставила на её лбу поцелуй. – Сильная колдунья будет!

— Сильная… – эхом повторил Алёша.

Если его трёхлетняя сестра одной силой мысли зажгла свечи в доме, то на что способен взрослый необученный колдун?