Книга Сердце сокола, страница 35 – Галина Герасимова

— Когда? Он занят то внуком, то его высочеством. – Муж качнул головой и отступил с порога. – Послушай, что мы тут треплемся? Заходи в дом. Мне бы отца подлечить, пока ему хуже не стало.

— Иди, лечи. – Сыскарь махнул рукой. – Я позже вас обоих проведаю. Попробую по горячим следам переулок этот глянуть. Вдруг что наклюнется. А ты… за семьёй своей новой лучше приглядывай. Не дело это, нападение средь бела дня.

— Присмотрю, не волнуйся. – Финист прижал меня к себе, а затем отпустил и подтолкнул к дому. – Если что-то найдётся, держи в курсе.

— Всенепременно.

На том и разошлись.

Мы поднялись в опочивальню к Кощею, куда его добрые люди отнесли. Свёкор спал, вытянув руки поверх покрывала. Голова у колдуна была замотана тряпками, лоб рассекала ссадина. Алёша сидел у кровати деда, что-то тихо нашёптывал и водил над ним руками. Я подумала, что он снова своё «заклинание» использует, и собралась его позвать, чтобы отцу не мешал, но Финист остановил меня, приложил палец к губам. Ссадина от удара стягивалась на глазах, пока не превратилась в тонкий шрам. Сделав дело, Алёша спокойно вскочил на ноги, а вот Финист пошатнулся, за меня схватился, едва устояв на ногах. Из носа алой дорожкой кровь побежала.

— Ой, я не знал, что ты уже здесь. – Алёша оглянулся на отца. – Я сейчас…

— Хватит! – резче, чем следовало, остановил его Финист и сам это почувствовал. – Извини. Ты очень помог дедушке, теперь отдохни.

— Но я не устал!..

— Я устал, – как-то чересчур по-взрослому объяснил муж, но этого, на удивление, хватило.

Алёша понурился, опустил голову, собираясь уйти. Я поймала мальчика за плечо, когда он проходил мимо.

— Можешь намочить платок? Беги на кухню, там ведро с чистой водой у печи.

Он тотчас вскинулся, глядя на отца.

— Раз Лада сказала, значит, делай, – со вздохом согласился Финист.

У Алёши засверкали глаза.

— Я мигом! – воскликнул он, хватая платок, и выскочил за дверь.

Финист отвёл взгляд, как тогда, в лесу, когда не договаривал о сыне. Хотя что тут было не договаривать? Мне яснее ясного стало, отчего муж во мне шептунью признал.

— Значит, не я первая в нашей семье шептунья, – с укором, что не рассказал раньше, заметила я.

Муж кивнул, переносицу зажимая. Кровь всё ещё капала, а сам он цветом лица почти сравнялся со свёкром, такой же бледный стал.

— Догадалась, – прошептал он.

* * *

Исцеляющее колдовство Алёши выпило у Финиста только начавшие восстанавливаться силы, да ещё и обычные человеческие вытянуло. Финист едва до опочивальни добрался, там и уснул, не раздеваясь.

Я за хозяйку осталась, Святослава Врановича вон встретила: он через час явился. Узнал, что Финист спит беспробудно, и задерживаться не стал: видно, учёный человек, хоть и сыскарь, не впервые с колдовством дело имеет. Следом за Святославом несколько посетителей заявилось: бесстыдные, они и слушать не захотели, что муж мой почивать изволит. Стучали, стучали, пока я на порог не вышла с метлой наперевес и не пригрозила их всех в лягушек превратить. Поверили, ушли.

Последний гость, правда, посмотрел на меня с неприкрытой злобой, но я на своём настояла. Наверное, он из торговой братии был: напыщенный весь, в красно-белой рубахе и с серьгой в ухе в виде камня на цепочке, до самого плеча свисающей. Но торговец или нет, а будить Финиста из-за чужой прихоти я не собиралась. Ему отдохнуть надобно, а дела подождут.