Книга Не ходи к гадалке, Лиззи!, страница 121 – Галина Герасимова

— Говоришь, буду жалеть об этом, если однажды выйду замуж по расчету за какого-нибудь Остина? Буду терпеливо сносить бездушные поцелуи и супружеский

долг и размышлять, как хорошо, что не позволила любимому человеку меня любить? Так?

Плохо скрывая раздражение, Лиззи передернула плечами. Эффектно вышло, хоть и не так, как она рассчитывала. Платье соскользнуло на пол, оставив ее в тонкой сорочке, почти ничего не скрывающей.

У Тайлера дернулся кадык. От его взгляда запоздало вспыхнули щеки, захотелось скрестить руки на груди, прикрыться, но Лиззи заставила себя стоять ровно. Не хочет – пусть видит, что упустил!

— В таком свете я об этом не думал, – хрипло произнес гадалец, а она уже перешагнула брошенную на пол одежду.

— Ты вообще начал думать не вовремя. – Из груди вырвался горький смешок. Было невыносимо стыдно. Вела себя как какая-то распутная девица! Вешалась ему на шею. Можно подумать, она первая женщина, решившая добиться его благосклонности! – Хорошо. Давай сделаем вид, что ничего не было, – произнесла холодно.

Наклонилась за платьем и охнула, когда Тайлер схватил ее за руку. Сама не поняла, как снова попала в его объятия и оказалась у него на коленях. Зеленые глаза смотрели пытливо, руки лежали не там, где позволено. Вернее, он же сам сказал…

Лиззи не знала, почему с такой поспешностью ответила на торопливые жаркие поцелуи.

Сорочка была лишней, его рубашка тоже. Бинты… Благоразумие вернулось на пару мгновений, но Тайлер с легкостью опрокинул девушку на спину и навис сверху, доказывая, что переживать не о чем.

— Я не хочу забывать, – прошептал, когда обоим перестало хватать воздуха. – Ни сегодня. Ни завтра. Никогда, – слова перемежались с поцелуями, и Лиззи окончательно потерялась во взбунтовавшихся чувствах. – Я люблю тебя.

— Что? – Признание настолько ошеломило, что она замерла.

— Я люблю тебя, Лиззи Уоллис, – с непривычной серьезностью повторил Тайлер.

«Она будет ненавидеть меня, когда проснется», – мрачно решил гадалец, сидя на кровати и застегивая манжеты. Он старался не шуметь. Лиззи недавно уснула, и он боялся ее разбудить.

Хотелось остаться подольше. Дождаться, когда она очнется, улыбнется ему с сонным видом, встрепанная, родная. А может, самому разбудить ее поцелуем, чтобы и дальше учить одной из самых приятных наук – искусству любви? Но тогда уйти будет еще сложнее. Он останется – на день или два, а может, и дольше. Пока не подставит ее своим присутствием.

За собственную репутацию Тайлер не боялся, она давно трещала по швам. Он даже тюрьму воспринимал как воздаяние за многолетний обман – знал, что рано или поздно угодит за решетку. Но Лиззи – другое дело.

Он невольно улыбнулся, вспоминая, как спорил с ней ночью о своем возможном заточении. Лиззи и слышать о тюрьме не хотела!

— Тайлер Марино, это не смешно! – Журналистка нависла над ним, как разъяренная фурия. – Ты серьезно решил отправиться на виселицу?

Ответ был ей не нужен, и рамол промолчал, глядя на нее с легкой полуулыбкой.

— Между прочим, в Средневековье невинная девица могла взять преступника в мужья, и его освобождали от казни, – задумчиво сказал он, играя с упавшими ему на грудь светлыми прядками.

— Как жаль, что этот способ нам уже не подходит.

— Жаль? – Он все-таки рассмеялся, за что и получил. – Ай!