Книга Не ходи к гадалке, Лиззи!, страница 66 – Галина Герасимова

— А мне интересно, как отреагировала модель на свой портрет, – вмешался Тайлер.

— О, не всем дано по-понять искусство. Это моя пе-первая работа из цикла «Чувства». Но я писал ее с особой любовью. – В глазах художника промелькнула ностальгия.

— Лично мне из этого цикла больше всего нравится «Тоска», – вставила миссис Хамель. – Когда смотрю на нее, сразу вспоминаю своего дорогого мужа и счастливое время, когда мы были вместе.

— А над чем вы сейчас работаете? – живо поинтересовалась Лиззи у Поула.

— О, пока н-не работаю. Ищу вдохновение и модель. Кстати, мисс Уоллис, а вы бы не хотели по-попробовать?

— Рисовать? – ужаснулась она.

К рисованию у нее был антиталант. Учителя в институте хватались за голову, когда девушка бралась за краски.

— По-позировать. У вас очень живые глаза. Знаете, есть люди, от которых сложно отвести взгляд, они вызывают эстетическое на-наслаждение, но не более того. А есть те, на кого п-просто п-приятно смотреть. Вы относитесь ко вторым.

— Спасибо. – По крайней мере, он был честен и не стал петь оду красоте, которой особо не наблюдалось. – Но боюсь, мои родители и жених будут против.

— Же-жених? – Брови художника взлетели на лоб, и он с виноватым видом повернулся к Тайлеру. – П-простите, не знал. П-поверьте, все п-прилично. Я рисую только бюст.

— Изображение бюста мисс Уоллис я бы не прочь повесить у себя дома. Правда, лучше нарисованный в традиционной манере, – с веселым видом сказал Тайлер и даже не поморщился, когда острый носок туфли задел его по ноге, лишь подмигнул раскрасневшейся девушке. – Но вы ошиблись.

— Ошибся?

— Мистер Марино не жених Лизетте, – пояснила госпожа Хамель. – Она помолвлена с Остином Сандерсом. Вынуждена признать, его матушка весьма строгих нравов.

— К-как жаль. Но это только по-подтверждает мои слова. На вас хочется смотреть, Лизетта. Так, как смотрит мистер Ма-Марино. – Он с хитринкой бросил взгляд на гадальца.

— И как же я смотрю? – приподнял бровь тот.

— Боюсь, если скажу, это смутит п-присутствующих дам, – уклонился от ответа художник. – Мисс Уоллис, мое п-предложение остается в силе, – добавил он.

— Соглашайся, – заговорщически шепнул Лиззи гадалец. – Уверен, твой бюст привлечет широкое внимание публики.

— По-моему, тебя это заботит больше, чем надо, – так же тихо ответила Лиззи.

Тайлер потянулся за сыром, и пальцы словно невзначай коснулись ее руки, вызвав противоречивые эмоции. Он злил, смущал, но Лиззи хотелось ему нравиться, как никому другому. Ужаснее всего, что он, меняющий любовниц как перчатки, догадывался об охвативших девушку переживаниях. От его улыбочки хотелось одновременно провалиться сквозь землю – или еще раз сказать «спасибо» за понимание.

— Мистер Поул, пусть я не смогу стать для вас музой, но, возможно, вы не будете против интервью? Скажем, завтра пополудни? – Лиззи повернулась к художнику, лишь бы не смотреть на гадальца.

— Для вас я свободен в любое время, – улыбнулся Даниэль. – Если хотите, по-покажу вам свои картины.

— Главное, не показывайте лишнего, – резко заметил Тайлер и иронично добавил, поймав удивленные взгляды: – Как верно заметили, у мисс Уоллис строгая свекровь.

От миссис Хамель Лиззи ушла в приподнятом настроении. Во-первых, у нее была потрясающая новость про вдовье ожерелье, и девушка не сомневалась, что статья найдет отклик, особенно среди ставшего популярным движения суфражисток. Во-вторых, ее ждало эксклюзивное интервью. А там, глядишь, за двумя громкими статьями Макенна забудет о разоблачении гадательного салона!