Книга Не ходи к гадалке, Лиззи!, страница 77 – Галина Герасимова

Гилберт рассказывал, что по приезде в Хостфорд первое время останавливался в неплохом доходном доме. Цены гуманные, комнаты – чистые, да и кормили неплохо. Лиззи планировала поселиться там на несколько дней. На первое время денег хватало, а дальше…

Что делать дальше, она пока не придумала.

За прошедшую неделю Тайлер стал своим в клинике. Приходил как на работу, в четыре часа после полудня, и просиживал рядом с Роуз до вечера, пока не выгоняли. Держал ее за руку, рассказывал, как прошел день. Его даже уборщицы узнавали и здоровались!

Порой его просили погадать. Сначала целительницы, пытаясь обратить на себя внимание печального рамола. Затем пациенты. Кто-то от скуки, кто-то всерьез надеялся узнать, получится ли выздороветь. Вот и сегодня Тайлер принес колоду и раскинул ее на низеньком столике у кровати больной девушки.

— Мистер Марино, вы правда считаете, что меня ждет долгая и счастливая жизнь? – Тонкие пальцы поймали его за рукав.

Мисс Верди истощила болезнь. Некогда золотые волосы выцвели и теперь напоминали солому, а синие глаза на осунувшемся лице казались особенно большими и выразительными. Голос звучал так тихо, что Тайлеру пришлось наклониться к пациентке.

— Так сказали карты. Отдыхайте, зайду к вам завтра.

Девушка слабо улыбнулась и откинулась на подушки, смежив веки. Короткий разговор ее утомил. Поправив одеяло, чтобы она не замерзла, Тайлер вышел и прикрыл дверь.

— Плохой из тебя гадалец, – окликнул его офицер Уоллис.

Поначалу Тайлеру было не по себе встречаться с ним в стенах больницы, но за последнее время привык.

— День добрый, капитан.

— Зачем ты ей солгал? – Уоллис отлип от стены, догнал Тайлера и подстроился под его шаг. Палаты мисс Верди и Роуз находились в разных концах коридора. – На ней необратимое проклятие, сжигающее изнутри. Она не проживет и двух недель.

— Я знаю о ее диагнозе. И мисс Верди о нем знает. Но ей нужна не правда, а надежда.

— Ты всем говоришь то, что они хотят услышать?

— Тебе – нет.

Временный пропуск – мелкий магический камушек, прикладываемый к дверям, сработал как часы, и дверь открылась. Защиту палаты Роуз не спешили снимать и ежедневно подновляли. Особенно после вышедшей статьи Аркано о возможном убийце. Журналисты пытались пробиться к Роуз по несколько раз на дню, но посещения были запрещены, по крайней мере пока девушка не очнется.

Здесь мало что изменилось за последнюю неделю. Разве что цветы в вазе, сегодня на столике стояли свежие гиацинты. Роуз спала. Ухаживающая за ней сиделка хорошо выполняла свою работу, и Марино в который раз показалось, что кузина просто задремала на часок и вот-вот очнется.

Уоллис зашел следом, и Тайлер покосился на него с недовольством. Офицер взял дурную привычку навещать Роуз, приносил ей цветы, и сегодняшний букет наверняка был от него. Гадалец испытывал самую настоящую братскую ревность. Убедить себя, что капитан просто ждет, когда Роуз очнется, как утверждал сам Уоллис, не удавалось – в конечном счете, мог попросить персонал уведомить об этом! Необязательно приходить лично.

Вдобавок делиться новостями о расследовании капитан не спешил. Ответ на прямой вопрос всегда звучал одинаково: тайна следствия. Тайлер и не надеялся услышать что-либо еще, хотя сам рассказал все, что узнал от Берри. Но сегодня, похоже, был особенный день – Уоллис снизошел до другого ответа.