Книга Загадка проклятого дома, страница 98 – Галина Герасимова

Домой они успели до заката, и Югата был слегка разочарован: в лучах угасающего солнца особняк смотрелся бы величественнее. Хотелось, чтобы дизайнер, который знакомится с ним впервые, увидел дом во всей красе. Но Асаяке спешила, подгоняемая странным сном и просьбой Сакуры, поэтому по трассе они не ехали, а летели, едва не превышая все дозволенные скорости.

Стоило машине остановиться, как девушка тут же заспешила к воротам. Он обогнал ее на долю секунды, вставая рядом и внимательно осматриваясь, но внешне все было спокойно. Заперты ворота не были, хотя Югата помнил, как их закрывал. Вот и думай, что это: ловушка или приглашение? Одзё поступила проще, — толкнула приоткрытую калитку, и с бодрыми словами «Я вернулась!» вошла в сад.

Невольно вспомнился их первый приезд в дом — и погода была похожая, только ветер дул не теплый, а пронизывающий. Да и дом выглядел не намного лучше. Но что-то поменялось. Сама обстановка стала миролюбивее. Ни сюрреалистичных скрипов, ни падающей черепицы с неба. У крыльца непонятно откуда выскользнула кошка, бросилась под ноги Асаяке, ласкаясь, и умчалась в дом, стоило открыть дверь.

— Мэй? Ты тут? — девушка зашла в особняк, осторожно ступая по полу. Зря опасалась — изморози не было, зато полу засохшее деревце в горшке в углу дало зелененькие листочки.

Отклика не последовало, и Югата, насторожившись, первым вошел в гостиную. На столе лежала раскрытая потрепанная книжка, в темно-синем переплете без названия. Там же стояла чашка с остывшим кофе. А в холле обнаружилось пальто кузины — на бежевой ткани отчетливо проступали следы грязи.

— Мэй, хватит пугать! Где ты? — крикнул на весь дом Артуа, зашедший за ними. Но вместо ответа с улицы раздался грохот и шум падения. Асаяке побледнела и бросила на улицу, и адвокат, в который раз проклиная ее предсказуемость и неразумность, кинулся следом.

— Как ты? — первый девушку обнаружил дизайнер. Подлетел к лежащей у беседки Мэй, посмотрел на упавшую стремянку и испуганную, но невредимую подругу. — Что ты творишь?!

— «Не ругайся», — прочитал подоспевший адвокат по губам. Все-таки последствия шока от аварии, а не очередная взбалмошность. Мэй говорила, но абсолютно беззвучно. — «Кажется, я знаю, где спрятан ключ».

Глиняная чашка с теплым чаем приятно грела руки, а легкий аромат брошенных туда листьев мяты успокаивал нервы. Я сидела, забравшись с ногами в кресло, пила напиток и посматривала на Мэй, пока адвокат обрабатывал йодом и бинтовал ей поцарапанные ноги. В конце концов, не сдержалась, слишком безмятежный вид был у кузины.

— Почему ты полезла туда одна? Знала ведь, что мы скоро подъедем! Не могла подождать?

— «Мне было любопытно», — быстро начиркала она в блокноте и показала запись мне. В отличие от Югаты или Артуа, я читала по губам плохо. Пришлось искать альтернативный способ общения.

— Мы в беседке уже искали: все полы подмели и колонны осмотрели. Безрезультатно, как видишь. Откуда уверенность, что ключ там?

На этот раз писать кузина не стала, а указала на лежащую на столике книжку. Я подтянула ее к себе, полистала. Что ж, теперь понятно, дед был не единственным любителем эпистолярного жанра. Ичиро Фурико также записывал свои мысли, и хранил старые письма и заметки.

— О других ключах есть упоминания?