Книга Лена в гареме у дракона или дракон у Лены, страница 32 – Ольга Барыкина

— Нет. Потому что я практичная.

Даже служанки начали тайком подсматривать серии из-за колонн.

Однажды Лена застала двух охранников, которые очень напряжённо спорили о политике султана.

— Он недооценивает влияние женщин, — серьёзно сказал один.

— Он просто плохо распределяет фавориток, — ответил второй.

— Господи, — пробормотала Лена. — Я случайно разрушила общество.

Но хуже всего сериал подействовал на Люциуса.

Сначала дракон делал вид, что ему неинтересно.

Потом начал «случайно» заходить во время просмотра.

Потом садился рядом и задавал вопросы. А потом неожиданно начал ревновать. Причём к султану.

— Почему вы все так на него смотрите? — мрачно спросил он однажды вечером.

— Потому что он красивый, — честно сказала Тейра.

Люциус прищурился.

— Я тоже красивый.

— Ты страшный красивый, — объяснила Лена. — А он драматичный красивый.

— Что это вообще значит?

— У него взгляд человека, который сейчас либо поцелует, либо устроит дворцовый заговор.

Каждый вечер просмотры становились всё более шумными, и это было уже не просто совместное времяпрепровождение, а полноценный эмоциональный шторм с элементами культурной зависимости и лёгкого безумия.

Девушки спорили, кричали, одновременно ели сладости так, будто пытались компенсировать историческую несправедливость, пили вино с видом людей, которые обсуждают государственные решения, и иногда внезапно начинали плакать, причём никто уже не пытался выяснить, из-за сюжета это или из-за накопленного жизненного опыта.

Иногда они требовали немедленно включить следующую серию с таким напором, будто Лена лично хранила у себя доступ к имперским тайнам и просто из вредности их не выдаёт.

Однажды Мирелла настолько эмоционально не выдержала очередного сюжетного поворота, что швырнула в Тейру подушкой, явно не вкладывая в это никакой политической стратегии, просто потому что так чувствовала.

Тейра, не долго думая, ответила виноградом, причём с удивительной точностью, как человек, который внезапно открыл в себе скрытый талант артиллериста фруктового профиля.

Через минуту гарем уже смеялся, перекрикивая друг друга, и устраивал полноценную фруктовую войну, в которой, как ни странно, не было ни грамма скрытой ненависти — только азарт, шум и давно забытая лёгкость.

Лена наблюдала за этим хаосом и с некоторым удивлением поняла, что они впервые ведут себя не как идеально выстроенная система соперничества, а как обычные молодые женщины, которым просто позволили шуметь, чувствовать и не следить каждую секунду за тем, как они выглядят в чужих глазах.

И именно в этот момент ей в голову пришла идея, которую нормальный человек, скорее всего, отложил бы на потом, но Лена уже давно перестала соответствовать этому критерию.

— Мы устроим тематическую вечеринку, — спокойно сказала она.

Повисла пауза, настолько плотная, что даже музыка будто на секунду сбилась.

— По сериалу? — медленно уточнила Вейра, словно проверяя, не шутка ли это и не ловушка ли одновременно.

— По сериалу, — подтвердила Лена.

— Это гениально, — выдохнула Тейра с таким восторгом, как будто ей только что предложили государственный переворот с хорошим освещением.

И дальше всё пошло ожидаемо неуправляемо.

Подготовка к вечеринке мгновенно превратила гарем в стихийное бедствие с элементами высокой моды и культурной реконструкции, потому что девушки шили наряды, спорили до хрипоты, делали украшения и делили роли так, будто от этого зависит не вечер, а судьба империи.