Книга Лена в гареме у дракона или дракон у Лены, страница 50 – Ольга Барыкина

— На этот раз из-за чего?

— Из-за простыней.

Она на секунду закрыла глаза.

— Конечно.

Оказалось, что одна прачка перепутала бельё наложниц при стирке. И теперь каждая сторона считала это не ошибкой, а личным оскорблением.

Когда Лена добралась до прачечной, там уже стоял шум, будто обсуждали судьбу империи. Две женщины орали друг на друга через огромный чан с водой и сжимали мокрые простыни так, будто это были улики в суде.

— Это были мои простыни! Я лично вышила на них по углам наш родовой знак - древесный дракон!

— А я решила, что это просто маленькие зелёные грибочки!

Разбирательство заняло почти сорок минут.

Когда Лена вернулась обратно, пирожные всё ещё стояли на столе. И выглядели так, будто прекрасно знали, что рано или поздно победят.

Она подозрительно посмотрела на коробку.

— У нас явно нездоровые отношения.

Лена взяла одно пирожное. В этот момент за окном раздался страшный грохот.

Она вздрогнула.

— Нет. Даже не хочу знать.

Через минуту выяснилось, что один из молодых драконов-стражников решил эффектно приземлиться прямо во внутреннем дворе, чтобы впечатлить товарищей, и в итоге случайно снёс статую.

Причём не обычную статую. А очень дорогую и очень древнюю. И, судя по лицу главного архитектора, практически священную, настолько значимую, что её обходили стороной даже уборщики с самым крепким характером.

Когда Лена вышла во двор, там уже царила паника, которая постепенно перерастала в неуправляемую суету.

Архитектор держался за грудь и выглядел так, будто одновременно потерял проект, бюджет и веру в человечество.

Стражник стоял рядом и с упорством человека, который не готов к ответственности, повторял, что статуя «сама была неустойчивая».

Рядом на земле лежала огромная каменная голова древнего императора, смотревшая в небо с выражением вечного недовольства происходящим.

Лена несколько секунд молча смотрела на разрушения, пытаясь понять, сколько новых проблем появилось у дворца за последние десять минут и входит ли это в норму их повседневной жизни.

Пока она успокаивала архитектора и объясняла, что казнить стражника из-за памятника всё-таки не стоит, прошло ещё полчаса.

Вернувшись в комнату после очередного дворцового хаоса, Лена первым делом посмотрела на коробку с пирожными, как на единственную стабильную вещь в этом мире. Пирожные всё ещё стояли на столе, аккуратно разложенные, будто кто-то специально следил за тем, чтобы их внешний вид оставался безупречным. Они выглядели подозрительно идеальными, как предмет, который слишком хорошо вписывается в план чьей-то чужой задумки.

— Это уже начинает выглядеть как психологическая война, — пробормотала Лена, с подозрением разглядывая коробку так, будто она могла дать ответ.

Она снова потянулась к десерту, но в этот самый момент в дверь осторожно постучали, нарушив её хрупкое намерение наконец что-то съесть спокойно.

Лена замерла на полпути, не убирая руки, и очень медленно повернула голову к двери, как человек, который уже морально устал от сюрпризов этого дня.

— Я сейчас начну кусаться, — мрачно произнесла она, не меняя позы и даже не моргая.

В комнату осторожно заглянул дворецкий, как человек, который уже заранее понимает, что хорошие новости в этом дворце обычно не приходят без предупреждения.