Книга Попаданка наоборот, страница 35 – Ольга Барыкина

— По какой причине?

— Да ничего такого…

— Она подралась, — немедленно сообщил Лёша, даже не пытаясь скрыть заинтересованность происходящим.

— Лёша!

— А чего сразу Лёша? Ты реально дралась!

— Потому что тебя никто не спрашивал!

— Так, — спокойно произнесла Вейра, и этого оказалось достаточно, чтобы оба сразу замолчали.

В своё время ей приходилось проводить совещания с людьми, которые умудрялись терять миллионы, обвинять друг друга, устраивать истерики и при этом считать себя выдающимися профессионалами, так что двое подростков, спорящих на кухне, пугали её значительно меньше.

— Подралась? — переспросила она уже спокойнее.

Алина сразу напряглась, будто заранее готовилась к обвинениям, и привычным защитным жестом скрестила руки на груди.

— Не сильно.

— Очень полезное уточнение.

— Она сама начала.

И вот теперь в голосе наконец появилась не раздражённая подростковая агрессия, а что-то гораздо более неприятное — обида, усталость и тщательно скрываемый страх.

— Из-за чего драка?

Алина не ответила сразу. Несколько секунд она смотрела куда-то в сторону, потом всё-таки тихо сказала:

— Она сказала, что ты опять сопьёшься.

После этих слов кухня заметно притихла.

Лёша сразу отвёл взгляд к столу, Соня крепче обхватила кружку двумя руками, а Вейра неожиданно почувствовала неприятный холод не столько из-за самой фразы, сколько из-за того, как быстро Алина бросилась защищать её, хотя ещё совсем недавно относилась к ней настороженно и явно не ждала от взрослой женщины ничего особенно хорошего.

— И ты решила, что драка — лучший способ это решить? — спросила Вейра без раздражения, просто пытаясь понять.

— А что я должна была делать? Они постоянно это обсуждают, думают, что я ничего не слышу, шепчутся про нас, про то, что дома опять всё плохо и что ты всё равно рано или поздно сорвёшься!

Последние слова прозвучали резко, но злилась Алина явно не на Вейру, а на одноклассников, учителей, чужие разговоры и на собственный страх, который слишком долго приходилось таскать внутри.

Вейра медленно выдохнула, поднялась из-за стола и молча разлила чай по кружкам, просто давая всем несколько минут прийти в себя и перестать говорить на эмоциях.

— Драться всё равно не стоит, — сказала она наконец.

— Иногда очень хочется.

— Верю. Но, как показывает практика, после удара по голове люди обычно не становятся ни добрее, ни умнее.

Алина раздражённо отвернулась, хотя спорить уже явно не собиралась — усталость постепенно вытесняла злость.

Вейра поставила перед ней кружку с чаем и уже спокойнее добавила:

— А вот защищать своих — это нормально.

Алина подняла взгляд, и сейчас в ней было уже гораздо меньше привычной колючести и попыток казаться старше или жёстче, чем она есть на самом деле. Перед Вейрой сидел обычный ребёнок, который слишком долго жил с ощущением, что любая нормальная жизнь обязательно закончится чем-то плохим.

— Ты ведь не сорвёшься? — тихо спросила она.

И стало понятно, что именно этот вопрос беспокоил её всё это время гораздо сильнее, чем школа, драка или разговор с учителями.

Вейра медленно выдохнула, потом поднялась из-за стола, подошла к детям и без лишних слов обняла сразу всех троих, насколько это вообще было возможно в тесной кухне между стульями, кружками и недоеденным ужином.