Книга Попаданка наоборот, страница 60 – Ольга Барыкина

— Нет. Вообще-то это скорее она держит в страхе половину офиса.

Лёша мгновенно расхохотался.

— Я так и знал!

— Предатель, — мрачно сообщила Вейра.

— Это не предательство, это объективная оценка ситуации, — важно заявил Лёша.

Даже Алина не удержалась от улыбки.

В квартире пахло ужином и яблочным пирогом, на кухне шумел чайник, за окнами продолжал идти дождь, а Вейра вдруг поймала себя на совершенно странном ощущении.

Алексей выглядел здесь… естественно.

Без неловкости, без натянутой вежливости и без попытки искусственно понравиться детям.

Он просто спокойно разговаривал с ними как с нормальными людьми, и дети это мгновенно почувствовали.

Особенно Соня, которая уже через несколько минут начала показывать ему рисунки, а Лёша немедленно принялся рассказывать какую-то длинную историю про друзей, футбол и «исторически ужасную котлету» в столовой.

Алина сначала держалась настороженно, но Вейра слишком хорошо заметила момент, когда дочь начала расслабляться.

Да и сама Вейра тоже постепенно расслаблялась рядом с ним раньше, чем успевала себе это запретить.

Когда Алексей уже собирался уходить, Соня неожиданно спросила:

— А у вас есть дети?

Вопрос прозвучал настолько внезапно, что Вейра чуть не поперхнулась чаем.

Алексей же только спокойно улыбнулся.

— Нет. Пока не сложилось.

— А вы хотели? — тут же уточнил Лёша с беспощадностью человека, который ещё не научился понимать границы личных тем.

— Лёша, — устало произнесла Вейра.

— Что? Это нормальный вопрос.

Алексей тихо усмехнулся и неожиданно легко ответил:

— Вообще-то да. Я всегда думал, что у меня будет большая семья. Шумная, с детьми, вечным бардаком и всеми сопутствующими катастрофами.

Он сказал это почти между делом, без тяжёлых интонаций или попытки вызвать жалость, но почему-то после этих слов на кухне стало очень тихо.

Потому что в этот момент он выглядел не начальником, не человеком из офиса и даже не просто гостем.

А человеком, которому действительно хорошо среди этого шума, детских голосов и тесной кухни с запахом пирога.

После вечера, когда Алексей впервые оказался у неё дома, Вейра несколько дней подряд ловила себя на совершенно нелепом раздражении всякий раз, когда вспоминала, насколько естественно он смотрелся среди детского шума, тесной кухни и разговоров за чаем.

Сам Алексей, похоже, вообще не пытался на неё давить. Никаких неловких намёков, демонстративного флирта или навязчивой заботы, от которой хотелось немедленно выставить человека за дверь.

Он просто приносил кофе, если сам шёл за кофе, задерживался помочь с отчётами, спокойно выслушивал её замечания, не обижался на сарказм и смотрел так внимательно, будто действительно видел её настоящую, а не только удобную рабочую оболочку.

Вейра слишком привыкла к тому, что люди обычно замечают статус, эффективность, полезность или должность, но не самого человека.

В среду вечером они снова остались в офисе почти вдвоём, потому что конец квартала окончательно превратил бухгалтерию в территорию управляемого бедствия, где сотрудники уже начинали разговаривать с принтером и таблицами как с живыми существами.

Около девяти в офисе стало совсем тихо.

Большинство кабинетов погрузились в темноту, за окнами тянулся мокрый вечерний город, а в бухгалтерии продолжали гореть лампы и пахнуть дешёвым кофе.