Книга Ставь на единорога, страница 108 – Наталья Филимонова

Следователь уныло подпер щеку ладонью.

— Кэри Сориш, – прервал он наконец, – вот хоть вы можете мне объяснить наконец, что это было за зелье и для чего? Наши эксперты смогли разобрать его состав, но не объяснить назначение.

— Проверка гипотезы, разумеется, – пожала плечами алхимичка. – С отрицательным результатом в данном случае. Но надо понимать, что отрицательный результат еще не опровергает гипотезу, только…

— То есть вы взорвали лабораторию без определенной цели, из чистого научного интереса? – он перевел взгляд на меня.

— Ну что вы, – я кротко улыбнулась, – уважаемая кэри Сориш только что компетентно объяснила вам, почему я никак не могла взорвать лабораторию.

— К слову, тареллит не входит в стандартный набор ингредиентов, хранящихся в каждой лаборатории университета, однако имеется в университетских хранилищах и, как и другие потенциально опасные вещества, выдается только сотрудникам под запись, – скромно добавила преподавательница алхимии. – Хотя взрывоопасен он только в сочетании с кое-какими другими ингредиентами – и вдобавок при длительном нагревании. И лично я вижу только один вариант, при котором тареллит мог быть нагрет во время приготовления зелья, но при этом никак не контактировать с зельем – которое при контакте бы его нейтрализовало…

— Да почему нейтрализовало! – почти взвыл уже следователь, вскакивая с места. Его помощник, неслышно подойдя, протянул стакан с водой. Следователь, взглянув на стакан, поморщился, отмахнулся и снова плюхнулся на свой стул.

— У вас проблемы с памятью? – с нежной акульей улыбкой поинтересовалась кэри Сориш. – О, не волнуйтесь так, я могу порекомендовать вам отличное зелье для улучшения когнитивных функций… так о чем это я? Ах да. Ваши проблемы с памятью. Как я уже говорила, любое зелье – это жидкая среда. В жидкой среде тареллит теряет свои свойства. Значит, с зельем он не контактировал. И я вижу только одну возможность, чтобы он нагревался одновременно с зельем: если тареллит, причем заранее смешанный с активатором, еще до начала опыта был помещен под лабораторную нагревательную пластину. Не сомневаюсь, что если внимательно рассмотреть найденные вашими людьми улики, они подтвердят эту версию. Очевидно, что случайно такое произойти никак не могло. И очевидно, что у кэри Морриш, как и у ее лаборанта, не было ни единого мотива так поступить, подвергая опасности самих себя. Перед нами несомненная диверсия.

— Да кому и зачем это нужно?! – снова вспылил следователь.

— Вам виднее, – пожала плечами кэри Сориш. – Это же ваша работа – выяснять такие вещи, не так ли?

Я снова поневоле злорадно улыбнулась. Не иначе эту женщину послало мне само небо! В целом – все те же самые выводы могла сделать и я сама, вот только мои слова не имели бы веса. Или декан Вуйчик – но он почему-то не захотел. Или, в целом, кто угодно с достаточной подготовкой в области алхимии. Но когда все это озвучивает в качестве эксперта алхимик с мировым именем, отмахнуться уже не получится – это поставит под сомнение компетентность уже следственной группы.

— Могу дать вам небольшую подсказку, – все так же снисходительно продолжила преподавательница алхимии. – Очевидно, злоумышленник – это кто-то, имеющий доступ к университетским хранилищам и даже, вероятно, возможность взять оттуда что-то без записи. А еще кто-то, обладающий достаточными знаниями в специфических областях алхимии. Необязательно именно алхимик, просто человек с законченным академическим образованием. В то же время это должен быть человек, у которого есть возможность появиться в корпусе теоретической магии, не вызывая ни у кого вопросов. Все вместе неизбежно указывает на кого-то из сотрудников и даже преподавателей университета.