Книга Ставь на единорога, страница 54 – Наталья Филимонова

Хорошо, что он в гогглах. Значит, точно увидит.

Я вычертила в воздухе знак нерушимой клятвы. Для мастера этот символ светился теперь в воздухе. А я просто ощущала линии всем существом.

— Клянусь, что не причиню вреда ни вашей сестре, ни вам – если только вы сами не станете угрожать мне или кому-то из тех, кто мне дорог. Клянусь, что хочу помочь – в том числе и вашей сестре. Клянусь, что мое предложение относительно лицензии не наложит на вас никаких дополнительных обязательств по отношению ко мне. Клянусь, что мне необходимо поговорить с вами – и от этого зависит множество жизней. И клянусь, что в течение этого разговора буду говорить только правду.

Знак клятвы я подвесила в воздухе между нами, не обрывая “нити”. Если я совру, кэр Сабо увидит это воочию.

— Любопытно, – мастер чуть склонил голову к плечу, разглядывая почему-то не меня, а знак клятвы – совершенно стандартный. – И что вам от меня нужно?

Наверное, глупо рассчитывать на откровенность незнакомого человека, особенно заранее настроенного против таких, как я – если не быть с ним откровенной самой.

Я глубоко втянула воздух и оглянулась. А потом создала новую нить, чтобы выплести знак уединения – под ним никто не сможет нас услышать.

— Действительно любопытно, – повторил Сабо, не отрывая взгляда теперь уже от второго магического знака, повисшего над нами. Да что он, стандартных символов никогда не видел? – впервые вижу такие тонкие потоки. Это индивидуальная особенность?

Ах вот оно что. Я так привыкла использовать свои “нити” вместо стандартных “лент”, что делаю это уже автоматически – ведь так у меня куда больше возможностей. Люди этого, как правило, не замечают, ведь магические потоки невидимы для обычного зрения. А я от волнения даже не задумалась о том, что в гогглах мастер увидит не только сами знаки, но и их особенность.

— Не совсем… это специальная техника, – я чуть прикусила губу. – Но сейчас это не имеет значения. Видите ли, я… меня зовут Петреска Морриш. Из тех самых Морришей. Как вы понимаете, у нашей семьи есть особый дар. И благодаря этому дару я знаю, что может случиться в будущем, хотя и не знаю причин.

Мужчина недоверчиво перевел взгляд на символ клятвы, который не дрогнул, пока я говорила. Ему придется принять, что я говорю правду.

Не имеет значения, как именно работает наш дар – будь это предвидение, оно тоже неизбежно давало бы веера и вилки вероятностей от каждого значимого события.

Я рассказала практически все – о неслучившемся будущем, о катастрофе, о своих предположениях. Разве что не рассказывала, в чем заключается моя теория, так изменившая мир – но, судя по внимательному взгляду мастера, которого тот не отрывал от знака клятвы, о многом он мог уже догадаться и сам. Для гибкого ума вполне достаточно сделать допущение – а метод можно подобрать даже методом перебора.

Пожалуй, я здорово рисковала. Или нет. Опередить меня в моей же разработке ни у кого нет шансов – хотя бы потому что мне уже не надо ничего перебирать, только имитировать это для научного сообщества.

Но мне нужен был союзник – и, кажется, этот мастер может стать им с куда большей вероятностью, чем мой собственный бывший-будущий муж.

О том, что Агнешку необходимо срочно обследовать, чтобы начать лечение как можно раньше, упомянула отдельно, заставив мастера недоверчиво хмуриться. В любом случае на этом я буду настаивать – и сама предложу ей лечение в лучшей клинике. Папа не станет возражать, да и моего содержания хватит на многое.