Книга Светлая княжна темного рода, страница 18 – Евгения Зимина

В коридоре было пусто. Григория нигде не было видно.

Я дошла до своей комнаты, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Только тогда я позволила себе дрожать. Мелкая, нервная дрожь пробежала по всему телу. Внутри тот самый сжатый шар света пульсировал, напоминая о себе.

Я впервые подавила свою силу. Не дала ей вырваться. Я контролировала её. Это было страшно и в то же время я испытывала большое удовлетворение.

Ольга думала, что напугала меня. Она думала, что поставила на место.

Но она ошиблась.

Дрожь постепенно утихла, сменившись ледяным спокойствием. Я оттолкнулась от двери, и мои движения были точными, лишенными прежней нервной суетливости. Подошла к чаше с водой, приготовленной на утро, плеснула холодной воды на лицо. Капли скатились по коже, но не могли смыть того холодного огня, что теперь горел внутри.

Потом долго лежала в темноте, глядя в потолок, и ощущала тот самый сжатый шар энергии в своей груди. Он был подобен раскаленному углю, заключенному в лёд. Он был моим. Только моим. И впервые я не боялась его.

Утром я проснулась до рассвета. Я сама пришла в тренировочный зал раньше Григория. Стоя в центре холодного, пустого помещения, я снова вызвала то чувство сжатия, абсолютного контроля. Сила послушно среагировала, собравшись в плотный клубок, не испуская ни единой искры.

Когда вошел Григорий, его тяжелая походка отдавалась эхом от стен, он увидел меня уже стоящей в готовности. Он замедлил шаг, его пронзительный взгляд скользнул по мне, и я увидела в них тень удивления. Что-то изменилось, и он это почувствовал.

— Настроена решительно, — произнес он не то как вопрос, не то как констатацию факта.

— Я поняла кое-что, — ответила я, и мой голос звучал ровно. — Сила не должна управлять мной. Это я должна управлять ею.

Григорий молча кивнул, и в его глазах мелькнуло нечто похожее на интерес.

— Тогда начнем. Не с атаки. С защиты. Тень не всегда бьет в лоб. Она подкрадывается. Проникает в щели. Твоя защита должна быть не стеной. Она должна быть… ее отсутствием. Пустотой, в которую уходит удар.

Он поднял руку, и из его ладони выползла тонкая, почти невидимая в полумраке зала полоска тьмы. Она двигалась бесшумно, как дым, прицеливаясь прямо к моему сердцу. Раньше я бы запаниковала, попыталась бы отбиться грубым всплеском света.

Сейчас я закрыла глаза. Я не стала бороться с силой. Я вновь сжала ее, сделав себя центром, абсолютно непроницаемой точкой. Я представила, что я гладкий, черный камень на дне океана, и волна тени должна просто обтечь меня, не найдя за что зацепиться.

Тень коснулась моего энергетического поля… и рассеялась. Ей нечего было поглотить, не на что было среагировать. Не было вспышки сопротивления, которую она могла бы сожрать. Была лишь тишина и пустота.

Когда я открыла глаза, Григорий стоял, смотря на меня с тем же нечитаемым выражением, но я видела, он был впечатлен.

— Хорошо, — произнес он всего одно слово. Но для него это была целая похвала. — Теперь удерживай это. Не секунду. Минуту. Потом десять. Потом час.

Тренировка продолжилась. Она была изматывающей, но иной. Не хаотичные попытки выплеснуть энергию, а монотонная, медитативная работа по ее сдерживанию и направлению внутрь.

Позже, за завтраком, я снова чувствовала на себе взгляды. Но теперь они были иными. Слухи о вчерашнем приеме и о том, что Ольга вызвала меня ночью, уже ползли по поместью. От меня ждали испуга, сломленности.