Книга Светлая княжна темного рода, страница 30 – Евгения Зимина

Это была информация. Настоящая, ценная информация.

— А Артём? — спросила я тише.

Зоя вздохнула.

— Артём… его слабость в нём самом. В его неуверенности. Он всего боится. Показаться слабым. Не оправдать ожиданий. Уступить Зареву. Им легко манипулировать, сыграв на его страхах. Но осторожно. Загнанный в угол зверь кусается больнее всего.

Я провела с ней ещё час, запоминая имена, факты, давние обиды и тайные договорённости. Это была карта подлинных сил в роду, куда более подробная, чем любая из тех, что я видела в библиотеке.

Выйдя от неё, я чувствовала себя так, будто меня вооружили невидимым, но острым клинком.

Следующей остановкой был тренировочный зал. Григорий ждал меня, скрестив руки. Его лицо было непроницаемым.

— Опоздала, — бросил он.

— Меня задержала княгиня, — солгала я без тени смущения. — Выговор за вчерашний пропуск.

Он хмыкнул, поняв, что это ложь, но не стал допытываться.

— Раз так, отрабатывай вдвойне. Сегодня учимся не чувствовать атаку, а скрывать свою.

Это было именно то, что мне было нужно. Я училась делать свою магию «тихой», маскировать её всплески под случайные колебания фона, растворяться в общем потоке энергии поместья. Чтобы в следующий раз, когда я нанесу удар, никто даже не почувствовал, откуда он пришёл.

Вечером я совершила самый рискованный поступок за этот день. Я нашла в людской одну из девочек-сирот, ту самую, что прибегала предупредить меня о болезни Зои. Машу. Она мыла полы в дальнем крыле, испуганно притихнув, когда я приблизилась.

— Маша, — тихо позвала я её. — У меня к тебе просьба.

Она широко раскрыла глаза, кивая.

— В городе живёт купец Серебров. Мне нужно передать ему записку. Тайно. Чтобы никто не знал. Можешь найти того, кто сможет это сделать? Какого-нибудь мальчика из приюта, кто бывает в городе?

Она кивнула ещё раз, её глаза загорелись азартом маленького заговорщика.

— Мой брат… он подносит грузы на рынке. Он может.

Я сунула ей в руку маленький, туго свёрнутый клочок пергамента. На нём было написано всего три слова: «Насчёт долга боярина Вадима Меньшикова. Жду вестей». И подпись: «Друг».

— Пусть отдаст это только в руки Сереброву. И запомнит, кто заберёт ответ.

Маша спрятала записку за пазуху и тут же убежала, растворившись в полумраке коридора.

Прошло два дня. Два дня напряжённого ожидания. Артём избегал меня. Ольга хранила ледяное молчание. Вадим не появлялся на людях.

На третий день, когда я возвращалась с тренировки, маленькая Маша, проходя мимо с тряпкой, сунула мне в руку грубый глиняный осколок. На нём было нацарапано одно слово: «Завтра».

На следующее утро я с трудом сохраняла спокойствие. Каждое движение, каждый взгляд казались мне неестественными, будто я играла роль в плохо поставленном спектакле. Я ждала. Ждала признаков того, что моя маленькая провокация сработала.

Признаки не заставили себя ждать.

В середине дня, когда я отрабатывала с Григорием маскировку своих энергетических всплесков, в тренировочный зал ворвался запыхавшийся слуга.

— Боярин Вадим… требует немедленной аудиенции у княгини! — выпалил он, обращаясь больше к Григорию, чем ко мне. — С ним купец какой-то… Серебров. Говорят, дело не терпит отлагательств!

Григорий нахмурился, отпуская магический импульс, который я едва успела парировать.