Книга Нога судьбы, или Истории, рассказанные за чашечкой кофе, страница 20 – Наталья Филимонова

Приняв для себя решение, я как-то внутренне успокоилась и собралась.

— А я – Баба Яга, – сообщила как бы между прочим.

— Чего?

— Ну сказки-то помнишь? Там, знаешь, мол, покатаюся, поваляюся, ивашкиного мяса поевши…

— Ясно, – Вася насупился, оскорбленный в лучших чувствах. – Имей в виду, жители тонкого мира не любят, когда над ними прикалываются. Ты можешь в них не верить…

— Да что за глупости! Я как раз очень даже верю, – отмахнулась я. – Я даже не верю, а знаю. Это ты в меня не хочешь верить…

Взглянув на своего собеседника, я решила резко сменить тему. Пожалуй, все-таки проще будет показать, чем долго рассказывать.

— Замерз все-таки?

Вася повел плечами.

— Немножко, – буркнул, почти не разжимая губ. Я внутренне усмехнулась. И тут же накинула ему на плечи теплый плед, а следом протянула чашку с горячим чаем, исходящим ароматным паром.

— Как ты это сделала? – Вася выпучил глаза. – Ты что, фокусница? У тебя термос с собой, да? – он обвел меня взглядом, ища, куда я могла запрятать свой гипотетический термос.

— Тьфу ты! Не фокусница. Обыкновенная Баба Яга. Вот, смотри.

Решив, что такая демонстрация будет более убедительной, я снова скосила глаза и очутилась на месте парня, а он, в свою очередь, оказался на моем.

Вася вскочил с плиты, выпучив глаза и приоткрыв рот. Чашка выпала из его рук, расплескивая горячий чай на брюки, однако парень этого, похоже, даже не заметил.

— Ну или вот, – не обращая внимание на его состояние, я повела рукой вокруг. Ближайшее надгробие – то самое, на котором только что сидел Василий – превратилось в диванную подушку. Оранжевую в цветочек, с плюшевой обивкой. Ой, черт, да это ж не моя подушка, меньше надо было торопиться… кому-то сейчас было очень… неожиданно. Надеюсь, на том диване все-таки никто не лежал. Я быстренько вернула могильную плиту на место. В конце концов, я вовсе не собиралась заниматься вандализмом, просто надо было убедить этого недоверчивого.

— Тыыыы… – как-то пискнул Вася, отшатываясь от меня. Губы его заметно дрожали.

— Ну я же сказала – обыкновенная Баба Яга.

— Ииииив-вашкиного мяяяяса?.. – совсем уж тоненько выдавил из себя парень, глядя на меня побелевшими от ужаса глазами и пятясь.

— Ой, ну ты же понимаешь, что это все происки переписчиков. На самом деле я человечиной никогда не питалась. И никто в моем роду не питался.

Вася перебирал трясущимися руками свои побрякушки, затем сжал их все в кулаке и выставил перед собой, насколько позволяла длина цепочек и веревочек.

— П-повелеваю тебе силой своего ордена… – запинаясь, заунывно начал он. – Абланатанабла, бланатаналб, ланатанал… ээээкзорцизо теееее, иммундисиме спиритус, омнис…

Я пожала плечами. Парень замолчал, зажмурился, выпустил из руки цацки и размашисто перекрестился.

— Сссгинь, нечистая! – незамысловато выкрикнул он наконец.

— Чего это я нечистая? – оскорбилась я. – Я сегодня душ с утра принимала, между прочим.

Похоже, информация о том, что нечисть принимает душ, стала для несчастного последней каплей.

— Ииииииии! – вовсе уже невразумительно замычал Вася, а затем резко развернулся и кинулся прочь со всех ног. Кажется, пару раз он спотыкался о могильные плиты и падал, но это не могло его остановить.

«Эх, – вздохнула я про себя, – а ведь так все хорошо начиналось…».