Книга Нога судьбы, или Истории, рассказанные за чашечкой кофе, страница 67 – Наталья Филимонова

Кое-как стянув с себя сарафан и оставшись в рубахе, девушка улеглась на лавку у двери.

Жестко на лавке. И дует от двери… холодно. Поразмыслив, Ягенка хмыкнула, пожала плечами и встала. На ощупь подошла к печи, прикоснулась к щеке мужчины. Его дыхание выровнялась, озноб начал спадать – теперь просто спит. Хорошо. Снова пожала в темноте плечами и забралась на печь вместе с одеялом. Заботливо укрыла воина, подоткнула одеяло вокруг него и себя. Прижалась спиной к его боку. Тепло. Вот и ладно. И пусть. Все завтра.

* * *

Проснувшись наутро, Ягенка не сразу вспомнила события вчерашнего дня. Не открыв еще глаза, удивилась странному, чужому запаху. А открыв их, обнаружила, что лежит головой на плече безмятежно спящего незнакомца.

— Ох… – вчерашний день вспомнился разом, и Ягенка слегка отстранилась, разглядывая своего гостя. Накануне на это не было толком ни времени, ни сил, а теперь утреннее солнце, заглянувшее в окно, осветило его, будто приглашая полюбоваться.

А ведь и впрямь залюбоваться можно, неожиданно для себя поняла Ягенка. Красавцем ее гостя было не назвать, но что-то было в нем, притягивающее взгляд и заставляющее его задержаться. Лицо узкое, с резко очерченными скулами и не менее резким профилем. Борода коротко острижена. Волосы черные, как смоль, немного вьются, и такие же черные длинные прямые ресницы. Чужеземец? И наряд-то у него нездешний. И как только его в княжескую дружину занесло? Впрочем, кажется, старый князь когда-то женился на чужеземке, может с ней и свита какая приехала да осталась.

…Кожа кажется совсем белой, но это, должно быть, болезненная бледность. Не богатырь – тот же Иванушка шире в плечах – хотя и хилым не назовешь. Скорее худощав и жилист, весь будто из горячего камня выточен.

«Надо же, о чем я только думаю?», – удивилась девушка про себя, однако тут же задумалась – интересно, какого цвета у него глаза? Не помню…

Осторожно, стараясь не потревожить спящего воина, Ягенка слезла с печи. Взялась за край сползшего одеяла, чтобы поправить его, и ненароком прикоснулась к руке мужчины. И тут же замерла: воин в этот момент пошевелился и вздохнул, а затем распахнул глаза.

— Ты?.. – это было сказано так тихо, что можно было принять за еще один вздох.

— Что? – Ягенка заметалась взглядом по комнате. – Может, пить?

Воин едва заметно качнул головой, а затем, с трудом подняв правую руку, вдруг поймал ладонь девушки и поднес к своему лицу. На секунду прижал ее кисть к сухим воспаленным губам, а потом вновь уронил руку и бессильно закрыл глаза.

Несколько секунд Ягенка продолжала вглядываться в его лицо, затем решительно отвернулась. Надо было приготовить бульон и отвар, навестить олениху и переделать еще множество дел. Нет у нее времени на то, чтобы размышлять о руках, губах и взглядах.

…А глаза у него – синие. Как осеннее небо в ясный день.

* * *

— Ты обещал! – Ягенка стояла перед лешим, уперев руки в боки, и смотрела на него обвиняюще. – Ведь он погибнуть мог!

— Мог, не мог – не погиб же, – проворчал Леший. – Кто его, по-твоему, на твою избу вывел? Вот то-то же! И неча мне рассказывать, что я там обещал. С этим у меня счеты особые!

Несколько мгновений Леший молчал под тяжелым взглядом колдуньи.

— Это он Паленку подстрелил, – сообщил наконец неохотно. – Я в сердцах извести его вовсе хотел. Ну да раз ты за энтих охотников просила – тебе с ним, выходит, и возиться, так я рассудил.